Магический детокс, или Новогодний сюрприз для ведьмы Страница 40 из 70
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 40 из 70

Вчера был ритуал воспоминаний. Мы сидели и вспоминали, как были вместе. Как познакомились. Как он признался мне в любви посреди метели. Как я ходила в столовую академии в ночной рубашке с котом (он, оказывается, сохранил снимок, мерзавец).Было больно. И хорошо. И страшно. И все одновременно.

А сегодня — ритуал благодарности. Это тоже было нелегко.

Впрочем, легких дней здесь пока вообще не было.

Селина, я не знаю, что делать. Я сижу в этой глуши без магии, рядом с бывшим женихом, и каждый день мне приходится быть честной — с ним и с собой. А я, как выяснилось, разучилась быть честной. Научилась прятаться, контролировать собственные чувства, защищаться. И теперь все мои стены рушатся одна за другой. Но знаешь, что? Под ними, оказывается, не пусто. Там что-то осталось. Что-то живое.

Не знаю, чем все закончится. Может, мы разорвем связь и разъедемся, как планировали. Может, нет. Может, я совершаю огромную ошибку, позволяя себе снова чувствовать.

Но если, это ошибка, то хотя бы красивая. С горами, снегом и тыквенным супом.

Обнимаю. Не волнуйся за меня. Ну, или поволнуйся немножко. Тебе идет.

Твоя (немного сумасшедшая) Виола.

p.s. Если вдруг увидишь Терезу, спроси ее, не знает ли она чего-нибудь об этом месте. У меня есть подозрение, что «случайность» с соседством была не совсем случайной. Но это паранойя, наверное. Скорее всего.'

Виола перечитала письмо, вздохнула и запечатала конверт. Утром отдаст на почту — у центра была своя совиная служба для корреспонденции.

Она посмотрела в окно. Ночь, горы, звезды. Где-то далеко Селина, наверное, сидит у камина и вяжет — она всегда вязала, когда нервничала.

За стеной было тихо. Рейнар, видимо, уже лег.

Виола погасила свечу и забралась в постель. Но сон не шел. Девушка долго ворочалась в кровати, потом встала, поняв, что сейчас уснуть не сможет. Необходимо было что-то расслабляющее.

Ей пришло на ум сходить в баню. Накинув халат, Виола тихонько вышла из номера.

Баня оказалась пустой. Это было редкостью — обычно кто-нибудь из постояльцев плескался за деревянной перегородкой или сидел в парной, завернувшись в полотенце. Но сегодня вечером, здесь совсем никого не было.

Виоле нужна была тишина. Не та тишина, что в номере, пропитанная присутствием Рейнара за стеной. Другая — абсолютная, горячая, обволакивающая.

Ведьмочка разделась, сложила одежду на скамью и вошла в парную.Жар ударил в лицо. Густой, плотный, пахнущий хвоей и березовыми листьями. Кто-то из персонала разложил на камнях пучки трав — мята, эвкалипт, что-то еще, незнакомое и острое.

Виола забралась на верхнюю полку, растянулась на горячем дереве и закрыла глаза.Тело заныло — приятно, расслабленно. Мышцы, которые она даже не осознавала напряженными, начали расслабляться. Плечи опустились. Челюсть разжалась. Пальцы, сведенные привычной судорогой от постоянного стресса, расправились.

Когда она в последний раз лежала вот так — без цели, без дела, без мысли «мне нужно встать и что-то сделать»?

Не помнила.

Дома она не умела останавливаться. Утром — клиенты. Днем — зелья, амулеты, консультации. Вечером — записи, подготовка к завтрашнему дню. Ночью — бессонница и тревожные мысли о том, все ли она сделала правильно. Мордехай всегда лежал рядом, мурлыкал, и это был единственный звук, который она позволяла себе слушать в качестве снятия напряжения.

Здесь, в горячей тишине бани, Виола впервые за долгое время позволила себе ничего не делать. Просто лежать. Просто дышать. Просто быть. Пар обнимал, словно теплое одеяло. Капли собирались на потолке и падали — редко, лениво, ударяясь о горячие камни с тихим шипением.

Виола думала — нет, не думала. Мысли приходили сами, как облака, и уходили, если их не трогать.Тело. Она забыла о нем. Забыла, что у нее есть руки, ноги, кожа, которая умеет чувствовать не только боль и усталость. Здесь, в жаре, кожа оживала. Покалывание, тепло, ощущение каждого вдоха — грудная клетка расширяется, горячий и влажный воздух заполняет легкие.

Девушка подумала о Рейнаре, но и тут же отпустила мысль. Не сейчас. Сейчас — только она.

Это было странное, почти забытое ощущение: быть наедине с собой и не чувствовать одиночества. Раньше одиночество было пустотой, дырой, которую она затыкала работой. Сейчас — пространством. Местом, где можно расправиться, как расправляется лист после дождя.

Подавляющее поле не пускало магию, но тело помнило. Пальцы помнили, как плести заклинания. Горло помнило вибрацию заговоров. И сейчас, без магии, тело заново училось быть просто телом — не инструментом для колдовства, а живым, дышащим, чувствующим.

Виола перевернулась на живот. Положила щеку на горячее дерево.

Хорошо. Очень хорошо.