— Конечно, уверены, — ответила Виола. — Мы были там.
— Вы были там со своими версиями событий, — поправил Ридсар мягко. — Со своими интерпретациями, своими обидами, своей болью. Но видели ли вы то же самое? Понимали ли друг друга?
Тишина.
— Вот для этого и нужен Ритуал честности, — продолжал Ридсар. — Вы напишете друг другу письма. О том, что случилось тогда. О том, что вы чувствовали, о чем думали, почему поступили именно так. Без прикрас, без обвинений. Просто честно.
— А потом? — спросила Виола.
— Потом прочтете их друг другу. Вслух. И постараетесь услышать.
Виола почувствовала, как внутри все сжимается.
— Я не могу, — сказала она. — Я не могу и не желаю говорить об этом.
— Вам придется, — ответил магистр, не жестко, но твердо. — Если вы хотите разорвать связь. Незавершенность существует потому, что вы не закончили разговор. Не сказали все, что нужно было сказать. Связь держится на недосказанности, на невысказанных обидах, на не до конца прожитой боли. Пока это все не выйдет наружу, она не отпустит вас.
Рейнар молчал, глядя в пол.
— Сколько времени у нас есть? — спросил он наконец.
— Весь день. — Ридсар достал из ящика стола два конверта, два листа плотной бумаги, два пера. — Напишите письма отдельно. Не показывайте друг другу до вечера. А вечером встретитесь здесь, в семь часов, и прочтете их.
Он протянул им бумагу и перья.
Виола взяла свой комплект дрожащими руками.
— А если… а если мы не захотим читать вслух?
Ридсар посмотрел на нее с пониманием.
— Тогда ритуал не сработает. И завтра начнутся новые инциденты, более мощные. — Он помолчал. — Я знаю, что это трудно. Но, поверьте моему опыту, это необходимо. Не для меня, не для центра. Для вас самих.
Виола сглотнула комок в горле и кивнула.
— Хорошо.
— Хорошо, — эхом откликнулся Рейнар.
Ридсар улыбнулся — первая настоящая улыбка, теплая и ободряющая.
— Вы справитесь, молодые люди. Я верю в вас. — Он поднялся. — А теперь идите. Найдите тихие места. Будьте честны. И помните — это письмо не для обвинений. Это для понимания.
Виола вернулась в номер, заперла дверь своей спальни и села за маленький письменный стол у окна.
Перед ней лежал чистый лист бумаги. Перо. Чернильница.
Она долго смотрела на белую поверхность, не зная, с чего начать.
Что она должна написать? Как описать то, что случилось?
Виола закрыла глаза, позволяя воспоминаниям нахлынуть.
Это была новогодняя ночь, три года назад.
Они были вместе больше года. Жили отдельно, но проводили вместе почти все время. Виола заканчивала последний курс академии, Рейнар уже год как выпустился и служил в магической гвардии.
Все было хорошо. Нет, больше, чем хорошо — было чудесно.
Они планировали встретить Новый год вдвоем, в маленьком арендованном домике за городом. Снег, камин, тишина, только они вдвоем.
Рейнар приехал вечером двадцать девятого декабря, привез вино, еду, подарки. Выглядел усталым — последние месяцы служба была тяжелой, много дежурств, много опасных заданий — но счастливым.
Они готовили вместе, смеялись, танцевали под музыку из старого магического проигрывателя. Целовались у камина. Строили планы — Виола закончит учебу весной, они поженятся летом, снимут квартиру побольше, может быть, заведут собаку…
Тридцатого вечером Рейнар стал странным. Задумчивым. Молчаливым.
Виола спросила, все ли в порядке. Он сказал, что да, просто устал.
Она не поверила, но не стала настаивать.
А тридцать первого, за несколько часов до полуночи, он сказал:
— Я вчера получил письмо. Мне предложили повышение.
Виола обрадовалась.
— Это замечательно! Поздравляю!
Но он не улыбался.
— Это в столице. В центральном управлении магической гвардии.
Девушка не сразу поняла.
— В столице? Но это же… это в другом конце страны.
— Да.
— На сколько?
— Навсегда. Постоянная должность. — Он серьезно глянул на возлюбленную. — Это большой шаг в карьере, Виола. То, о чем я мечтал.
Виола почувствовала, как внутри что-то холодеет.
— И ты… ты хочешь поехать?
— Я не знаю, — он провел рукой по волосам. — Я не могу решить без тебя.
— Что значит «без меня»?
— Поедешь ли ты со мной?
Тишина.
Виола смотрела на него, пытаясь понять, серьезно ли он.
— Ты хочешь, чтобы я бросила учебу? За полгода до выпуска?
— Нет! Конечно нет. Ты можешь… закончить здесь, а потом приехать.
— А мои друзья? Моя практика? Тереза сказала, что я могу работать с ней после выпуска, это отличная возможность…
— В столице возможностей больше, — перебил он. — Для нас обоих. Лучшие школы, лучшие контакты, лучшая жизнь.