Может не разводиться, а всю жизнь литрами пить кровь Алекса на завтрак, обед и ужин? Чтобы

жизнь медом не казалась. И к семье его ежедневно в гости ездить, чтобы свёкор сильно

счастливым себя не чувствовал.

После семейного собрания отцу стало плохо, поднялось давление. Вызываю скорую.

- Девушка, соберите вещи папе, мы его госпитализируем, - женщина-фельдшер второй раз мерит

папе давление.

-Никуда я не поеду, - отец лежит на диване, лицо красное, руки чуть отекшие. – Они тут без меня

тебя с ума сведут. Будем держать оборону до последнего, дочка. Я себя уже хорошо чувствую, зря

медиков побеспокоила. Тревожная она у меня, - обращается к врачам.

- Это опрометчиво! У вас и экг не очень, мужчина, с огнем играете.

Ухожу в комнату, собираю папе вещи, вдруг уговорю. А оборону мне держать не надо, может, и

лучше, если отца дома не будет поговорю с матерью, боюсь без драки не получится. Даю голову

на отсечение, у мамы со свекром что-то есть. Одно депо, если просто флирт, а если они

любовники. Отец такого позора не переживет. Хотя он поболее моего знает.

- Пап, ты едешь в больницу. Если тебя не станет, мне точно в этой компании хана. Пожалуйста.

Коля, едь. Хоть отдохну от тебя немного, - обращается к фельдшеру - С возрастом такой занудой

стал. Он же таким не был.

Отец причитая, что весь этот мир ему нервы треплет соглашается ехать в больницу. Еду с ним.

- Ален, держись, береги себя. У меня от матери заначка есть, там немного, но вдруг надо будет. В

твоей комнате, за батареей, которая под окном. Обои там отходят, потяни аккуратно.

Пап, у меня все есть. Спасибо, что ты есть. И что на моей стороне.

Из больницы еду в кофейню. Больше мне некуда. Два часа доработаю с Захаром, и ночевать, наверно, там останусь. Не хочу домой, надо голову остудить.

Всю дорогу думаю про Алекса. Смотрю, Машка придумала новые козни, добавила меня в какой-то

чат. Вижу, что появляется видео. Не будут его смотреть, что она может еще прислать, эпизоды их с

Алексом отношений? Я достаточно видела. Не хочу больше. Выхожу из чата.

События происходят так быстро, что я не могу все осмыслить. Как дальше жить? Что делось с

Апексом? Куда мне съезжать? Нужно остановиться и разложить все по полочкам. А я боюсь.

Боюсь, что не найду выход и останусь бродить в лабиринте чувств.

- Алена, ты чего вернулась? Не доверяешь? - сменщик натирает стаканы.

- Да брось. Дела кое-какие появились. Так что если хочешь, на сегодня можешь быть свободным.

- Не, я до конца. Потом на футбол. За мной друг заедет. Это если ты не против.

- Что заедет? Не против, - начинаю смеяться.

Да нет, что я с тобой останусь. Мешать не буду? - тоже начинает хихать. - Если что я снаружи

посижу.

Захар, ну не городи чепухи. Будь сколько надо.

Смотрю в сторону витрины-холодильника. Снова ненужные никому сэндвича. Один с рыбой, второй с ветчиной. Отправить поставщику или съесть пополам со сменщиком? Может у меня

карма подбирать ненужное?

- Ален, они не очень. - ловит мой взгляд на бутербродах. - Давай поставщика другого найдем. Я с

утра один надкусил, не смог доесть, а я всеядный. Хочешь, я за шаурмой сбегаю, если ты

голодная.

- Не надо, спасибо, я же не рабовладелец, чтобы тебя за едой тебя посылать.

- 0, идея.

Захар берет телефон, звонит кому-то. Из разговора понимаю, что этот кто-то скоро приедет и

шаурму на всех он купит._И что я красивая, так Захар этому кому-то сказал.

Становлюсь за стойку Варю два латте двум девчонкам лет тринадцати. Они смотрят на Захара и

хихикают Он им тоже строит глазки. Я скучаю по этому времени, слишком рано я стала семейной.

Не успела насладиться свободой.

До Алекса у меня были серьезные отношения с однокурсником. Денис тоже был старше, пришел в

институт после колледжа. Он был скрытым тираном, редко повышал голос, но контролировал

каждый шаг был уверен, что деньги в семье должны быть только у мужчины, а мне должно было

хватать третьей части от стипендии — на проезд. А когда во время небольшой ссоры на дежурстве