— Господи… — пробормотала она наконец. — Почему ты сразу мне всё не рассказал? Почему молчал?

Он пытался сообразить, как признаться ей в том, что сделал это намеренно. Но не пришлось. Светлые глаза расширились, а губы округлились в беззвучном «О-о-о-о».

— Лиля…

— Ты ведь… ту ведь уже тогда меня подозревал. В отместку решил не объясняться. Хотел, чтобы я пострадала? Чтобы… чтобы мне было так же больно?

— Мне вообще ничего не пришлось бы тебе объяснять, если бы ты там не появилась. Я бы выгнал её из постели, забрал у неё ключи, и вопрос был бы исчерпан.

Он это, впрочем, и сделал, но только с одной большой разницей — Лиля всё видела и успела прийти к собственным выводам.

— Как ты там вообще оказалась — вот чего я до сих пор понять не могу.

Она неожиданно усмехнулась и покачала головой:

— Она сбросила мне твоё сообщение. Голосовое. Анонимно, конечно, но теперь понятно, что больше и некому. Оно звучало… — она покусала губу, — скажем так, ты очень неудачно его сформулировал.

Она полезла в карман своего халата, достала телефон, порылась в записях. Нажала на Play.

«Я уже в Москве. Будь готова. Встречаемся у меня на квартире часа через два».

Герман невольно поморщился. Засаднило куда сильнее, чем его оцарапанные костяшки.

Твою мать… Он никогда и не подумал бы его переслушать.

Но сейчас, вырванное из контекста, это сообщение звучало ему приговором.

Лиля отложила телефон на подлокотник дивана, тихонько вздохнула и украдкой отёрла щёку.

— Герман, мне очень сложно, — хрипло прошептала она, глядя в пол. — Очень сложно решить, где здесь правда. С одной стороны, эта запись и всё, что я видела. С другой, твои объяснения.

После паузы она всё-таки подняла на него взгляд:

— Скажи, почему я должна отбросить сомнения? Почему я должна поверить не своим глазам и ушам, а тебе?

Глава 54

Почему?

Хороший вопрос.

Действительно, с чего бы ей сейчас ему доверять? Тем более что в плохое автоматически верится куда легче, куда охотнее.

— Я не настаиваю на том, чтобы ты верила. Понимаю, что доказать ничего не могу.

Лиля молчала, и только судорожно сцепленные пальцы лежавших на коленях рук выдавали неимоверное напряжение.

— Если бы у меня появилась такая возможность, я бы за волосы её сюда притащил и вынудил рассказать тебе правду. Но представь себе, Марина куда-то исчезла.

Лиля подняла на него взгляд, заморгала.

— То есть как это… исчезла?

Он выдохнул и привалился боком к спинке дивана, позволяя себя хоть немного расслабиться. По крайней мере, Лиля по-прежнему готова была его слушать.

— Сам пытаюсь понять. На работу сегодня не вышла. На звонки не отвечает. Её никто не видел. Мои люди ищут её и…

Он осёкся. В его планы не входило посвящать жену в свои активности по поиску всех виновных. Это наверняка её сильно расстроит, и она опять начнёт подозревать его в каких-нибудь зверствах. А как убедить её в своей вменяемости, он пока точно не знал.

— …и пока тишина, — выкрутился он, надеясь, что она не примется за расспросы.

— Это всё очень странно, — пробормотала Лиля. — В последнее время все куда-то вдруг пропадают…

Она точно говорила об Алексееве. Само собой, сложно было бы не заметить его отсутствия, учитывая то, как часто он отирался в их магазине до того чёртова корпоратива.

— Я не собираюсь склонять тебя к выгодным мне выводам, — он следил, как она сменила позу, чуть придвинувшись к нему, но вряд ли отдавала себя в этом отчёт.

Недостаточно туго затянутый пояс сделал своё коварное дело — и вырез халата сделался шире, позволяя понять, что под халатом на ней ничего не было.

Он только сейчас внимательнее пригляделся, сообразив, что она, кажется, не успела досушить волосы, собранные в небрежный пучок на затылке. Видимо, он помешал, явившись домой в таком непритязательном виде.

Герман попытался отвести взгляд от кожи, соблазнительно розовевшей в вырезе халата.

Сейчас совершенно не время давать волю своему воображению.

Слишком многое на кону. На кону их общее будущее.

А оно у них может быть только общим. Без неё никакого будущего нет и быть просто не может.

— Выходит, она исчезла сразу после того, как… со мной говорила.

Её слова всё же заставили его ненадолго переключиться.

Герман потёр тяжёлые веки, честно пытаясь сосредоточиться.

— Выходит. В тот день я с ней не пересекался. Я не заезжал в головной офис.

— Ты пытался выяснить, куда она могла запропаститься?

Интересно поставлен вопрос.

— Конечно, пытался. Кругом — тишина.

Он бросил на неё короткий взгляд:

— Только не говори, что её исчезновение тебя огорчает.