О том, чтобы сломить Дариона можно было даже не мечтать, зато его дочь Митария оказалась идеальным кандидатом. В десять лет малышка переболела магической лихорадкой и практически осталась без Дара. Её ментальная защита была настолько слабой, что я мог играючи командовать ею, а следовательно, и всей империей.

После совершеннолетия Митарии я, совместно с другими адептами Кровавого рассвета, подстроили мощный прорыв дикой нечисти, во время которого её родители должны были трагически погибнуть.

На подготовку «несчастного случая» у нас ушло больше года и всё было продумано до мелочей, но план едва не сорвался. Дарион оказался невероятно сильным и сумел отбиться, телепортировавшись в имперский лазарет вместе с раненой супругой и уцелевшими гвардейцами. Спасло то, что я в последний момент сумел взять под контроль главного целителя, заставив его ввести выжившим не лекарство, а яд.

Смерть Дариона и его супруги оплакивала вся Навьерра, но после похорон возникла новая проблема. Митария оказалась слишком слабой, чтобы удержать власть. Жрецы и армия не горели желанием подчиняться болезной магессе и проголосовали за то, чтобы вместо неё короновать Рона Тресса - племянника Дариона.

Он был сильным боевым магом и умелым воином, обладал абсолютной устойчивостью к любым ментальным ядам и воздействиям, что совершенно не устраивало меня и моих соратников. Рон мог всё испортить, а сама Митария, как назло, была только рада избежать коронации.

Безвольная идиотка согласилась добровольно отречься от престола. Совету оставалось лишь подтвердить права Рона с помощью Сердца, поэтому глава Кровавого рассвета и поручил мне выкрасть камень, а после избавиться и от проклятого выскочки.

Я безупречно справился с двумя заданиями. Но… вмешалось само Провидение, и сразу после коронации Митария встретила истинного - Дерека Валрейна, легендарного генерала драконов, пустившего все наши планы вурдалаку под хвост.

Валрейн был абсолютно неуправляем, и на его фоне даже Рон казался неплохим вариантом. Но отыгрывать назад было поздно. Переворот сорвался и нам пришлось надолго залечь на дно, поджидая нового удобного момента.

Несмотря на это, избавляться от непригодившегося бриллианта я не стал, спрятав его в Серой гильдии. Знал, что когда-нибудь камень ещё сыграет свою роль, и не ошибся. Спустя три столетия мы с Советом поменялись местами, и теперь уже я собирался с помощью Солнца Империи возвести на престол удобного для себя бастарда.

– Благодарю, Ваше Высокопреосвященство, – я почтительно поклонился, принимая шкатулку из рук Леонардо, и бросил беглый взгляд на Амиру.

Она по-прежнему стояла у стойки с закусками, о чём-то мило беседуя с Сэваном. Некромант славился страстью ко всему необычному и, похоже, решил всерьёз приударить за альеззой, а та и не возражала. Свобода плохо повлияла на неё, заставив растерять всю осторожность.

Амира совершала ошибку за ошибкой, с каждым часом разочаровывая меня всё сильнее. Я ожидал от нашего противостояния большего и предвкушал, как буду методично ломать её, превращая в безвольную куклу, готовую по щелчку пальцев исполнить любой мой приказ.

Но… после «Белой чайки» Раэли больше не удивляла, искренне поверив, что её новый статус адъютанта и покровительство Догры остановят меня.

Наивная мышь!

Впрочем, последнее и впрямь могло создать определённые трудности, но отнюдь не из-за Амиры. Догра с рождения обладал абсолютным иммунитетом к любым видам ментальных воздействий и, что ещё хуже, его аура была «заразной». Рядом с некромантом не работал Змеиный флёр, и слабели даже мощнейшие ментальные яды и управляющие плетения. Его присутствие во дворце, для таких как я, всегда было нежелательным.

После провала в лазарете Архижрец что-то заподозрил и начал свою игру. С тех пор он постоянно отирался возле императора, и мне пришлось снизить дозировку «Слёз арахнида», сделав ставку на обычное, немагическое внушение.

К счастью, за годы правления Ирвина я в совершенстве изучил его и знал, как управлять эмоциями эльфа даже без ментального яда. Но аура Сэвана могла окончательно развеять флёр управляющего эликсира, и тогда императора ждал жестокий, болезненный и крайне специфический откат, по которому опытный целитель с лёгкостью опознает «Слезу».

Меня такой вариант совершенно не устраивал. Пришлось на ходу менять план, на протяжении всего бала всячески удерживая Ирвина как можно дальше от Сэвана и генерала.

К счастью, это оказалось несложно. Последние тоже не горели желанием приближаться к Солнцеликому. Я не сомневался, что Ринальди уже понял, кто именно стоял за случившимся в госпитале, но даже он не подозревал, что я давно и полностью контролирую императора.

– Господа, пора начинать представление, – едва Ирвин обернулся к супруге, Этелия вздрогнула словно испуганная лань, сбросив маску светского безразличия. Всего на миг, но и этого хватило, чтобы взгляд Архижреца стал цепким, как у охотничьей собаки.