— Он умрет, и чем скорее это будет, тем лучше для нас всех. Мы не можем его бросить — хотя если б ранили тебя или меня, он бы нас бросил, сам знаешь. — Они спустились в овраг и поднялись на крутой противоположный склон, цепляясь за корни. — Мне обрыдло его тащить и обрыдли его разговоры о сдаче. Если б он мог стоять на ногах, я вышиб бы ему зубы. От него нам никакого проку — и от плаксы тоже.
— Не трогай Ласку — она просто голодная, и ей страшно. — Арья оглянулась, но девочки в кои-то веки за ними не было. Пирожок, наверное, удержал ее, как наказывал Джендри.
— От нее один вред, — упрямо повторил Джендри. — От нее, от Пирожка и от Ломми. Они нам только мешают — когда-нибудь нас убьют из-за них. Ты единственный на что-то годишься, даже если ты девчонка.
Арья застыла на месте:
— Я не девчонка!
— Девчонка, девчонка. Думаешь, я такой же дурак, как все они?
— Нет, ты еще глупее. Все знают, что в Ночной Дозор девчонок не берут.
— Это верно. Не знаю, зачем Йорен тебя взял, но, думаю, какая-то причина у него была. Ты девчонка.
— Нет!
— Тогда достань свой стручок и пописай. Ну, давай.
— Я не хочу писать. Хотел бы, так достал.
— Врешь. Ты не хочешь его вынимать, потому что у тебя его нет. Я ничего не замечал, пока нас было тридцать, но ведь ты за нуждой всегда уходишь в лес, а мы с Пирожком этого не делаем. Если ты не девчонка, то, наверно, евнух какой-нибудь.
— Сам ты евнух.
— А вот и нет, — улыбнулся Джендри. — Хочешь, покажу? Мне-то скрывать нечего.
— Нет, есть что, — выпалила Арья, стараясь увести разговор в сторону от стручка, которого не имела. — Те золотые плащи приехали в гостиницу за тобой, а ты так и не сказал нам почему.
— Я сам не знаю. Я думал, что Йорен знает, но он мне ничего не сказал. А вот ты с чего взял, будто они за тобой явились?
Арья прикусила губу, вспомнив, что сказал Йорен, когда обрезал ей волосы: «Из этой шайки половина тут же выдаст тебя королеве за помилование и пару серебряков, а другая сделает то же самое, только сперва изнасилует тебя». Но Джендри не такой — за ним тоже охотится королева.
— Я скажу, если и ты мне скажешь, — решилась наконец она.
— Сказал бы, если б знал, Арри… или как там тебя зовут. У тебя ведь девчоночье имя.
Арья сердито уставилась себе под ноги. Притворяться бесполезно. Джендри знает, и у нее в штанах нет ничего, чтобы его разубедить. Ей остается либо достать Иглу и убить его здесь же на месте, либо довериться ему. Она не была уверена, что сумеет убить его, даже если решится на это: у него тоже есть меч, и он намного сильнее. Придется сказать правду.
— Только Ломми и Пирожок этого знать не должны, — сказала она.
— От меня они ничего не узнают.
— Арья. — Она подняла на него глаза. — Меня зовут Арья. Из дома Старков.
— Старков… — Он помолчал. — Старком звали королевского десницу, которого казнили как изменника.
— Он не изменник. Это был мой отец.
Джендри округлил глаза:
— Так вот почему ты подумала…
— Ну да. Йорен вез меня домой, в Винтерфелл.
— Значит, ты из благородных… леди…
Арья оглядела свои лохмотья и босые ноги, все в мозолях и трещинах. Под ногтями грязь, локти в струпьях, руки исцарапаны. Септа Мордейн ее бы не узнала, а Санса, может, и узнала бы, но притворилась, что не узнаёт.
— Моя мать леди и сестра тоже, но я ею никогда не была.
— Нет, была. Ты дочь лорда и жила в замке, так ведь? И ты… о боги, я никогда… — У Джендри вдруг сделался испуганный вид. — Мне не надо было говорить это… ну, про стручки. И если я справлял при тебе нужду и все такое, то… прошу прощения, миледи.
— Перестань! — прошипела Арья. Смеется он над ней, что ли?
— Нет уж, миледи, я знаю, как себя вести, — стоял на своем Джендри. — Когда к нам в лавку приходили благородные девицы со своими отцами, хозяин всегда велел мне преклонять колено и говорить, только если со мной заговорят, и называть их «миледи».
— Если ты будешь называть меня «миледи», это даже Пирожок заметит. И нужду справляй как справлял.
— Как прикажете, миледи.
Арья стукнула его кулаками в грудь — он споткнулся и шлепнулся наземь.
— Ничего себе дочь лорда! — засмеялся он.
— Вот тебе в придачу. — Она лягнула его в бок, но он только засмеялся еще пуще. — Гогочи сколько хочешь — а я пойду посмотрю, что там в деревне. — Солнце уже опустилось за деревья — вот-вот начнет темнеть. На этот раз Джендри пришлось ее догонять. — Чуешь, чем пахнет? — спросила она.
Он принюхался:
— Тухлой рыбой?
— Ты сам знаешь, что нет.
— Надо поосторожнее. Я пойду кругом, на запад, погляжу, есть ли там дорога. Должна быть, если ты видела повозку. А ты ступай к берегу. Если понадобится помощь, залай по-собачьи.