Я мгновенно нырнул в ближайшие кусты и принял стойку для стрельбы с колена. Из-за поворота выскочили знакомые личности — братья-разведчики. А вот преследующие их парни оказались незнакомыми. Судя по одежде — местные жители, молодые, лет по шестнадцать. Двое из них держали в руках дубинки, третий — охотничье ружье. Причем выражение их лиц говорило о крайней степени ярости — с такими рожами спортивным бегом не занимаются. Братья явно чем-то насолили крестьянам — и те страстно желали их побить. Как минимум, а скорее всего — прибить насмерть.

Дождавшись, когда погоня проскочит мимо моего укрытия, я, не особо задумываясь, выстрелил по замыкающему. Целился по ногам — я ведь не зверь какой, крестьян без разбора убивать. Обладатель ружья кубарем покатился на обочину, а его дружки по инерции пробежали еще два десятка метров, прежде чем развернулись на звук выстрела. За это время успеваю передернуть затвор, вылезти из кустов, подойти к раненому и подобрать оружие.

— Раритет! Фирмы «Манлихер», — после беглого осмотра я вслух поделился наблюдением с корчащимся на траве парнем. — И откуда у тебя такой ствол? Впрочем, чего спрашивать — вы ведь до революции под австрийцами были? Только почему он у тебя не заряжен? Эй, козлы! Палки на землю, руки в гору! Живо!

Последнее адресовалось подельникам поверженного хозяина редкой модели одностволки и сопровождалось недвусмысленным невербальным воздействием — отбросив бесполезный трофей, вскидываю к плечу свой «маузер» и целюсь. Пареньки, вознамерившиеся атаковать меня со своими дубинами, правильно поняли посыл — уронили импровизированные «демократизаторы» и подняли руки.

— Вот и молодцы! — похвалил я деревенских. — Пуля, она, как известно, дура! Кто такие? Что здесь делаете?

Парни не ответили, злобно зыркая из-под нахмуреных бровей.

— В молчанку, значит, поиграть решили? Ничего… У меня и не такие герои до самой жопы кололись! Ну-ка, быстро взяли своего товарища, и в кусты!

Пнув их пару раз для ускорения, махнул рукой стоявшим в пятидесяти метрах братьям Караваевым, приглашая их подойти. Узнав меня, мальчишки рванули ко мне как на стометровке.

— Игорь, Игорь! — не добежав, закричал Антон. — Мы нашли того деда!

— Спокойно, ребята, спокойно! Отойдем от дороги, и вы мне все расскажете. И начнете с того, как вы умудрились себе на хвост погоню посадить!

— А… мы не виноваты… — хлюпнул носом Антон. — Они… это… того…

— Ладно, ладно. Успокойтесь! Ружье подберите — и за мной!

Найдя укромное место недалеко от дороги, приказал деревенским положить раненого, а самим встать на колени, скрестив лодыжки, и сложить руки на затылке.

— Пикнете — убью! — грозным голосом предупреждаю пленных.

Караваевы стояли рядом, размазывая по потным лицам дорожную пыль.

— Чего они за вами гнались?

— Побить хотели, — пожал плечами Володя. — В деревне меня засекли и погнались.

— А деревня-то далеко? — не дай бог, там выстрел услышали.

— Нет, мы долго бежали! — горделиво сказал Антон.

— Значит, говорите, побить… — Я задумчиво посмотрел на раненого, который от тряски при переноске потерял сознание. И, судя по разливающейся по его лицу бледности, его накрывал болевой шок. Да и крови много потерял — вон какой след остался. Похоже, бедренная артерия задета. — Следовательно, оказывать ему медицинскую помощь не нужно?

— Э… я не знаю! — растерянно развел руками Володя. — Он нам такие страшные слова кричал на бегу… Я даже повторить не могу.

— На кол посадить обещал! Уши отрезать и свиньям скормить, — пояснил Антон. — Кацапами обзывал… И еще много всего…

— Ага… Тогда пускай пока так полежит, — кивнул я. Судя по характеру ранения, этот любитель экзотических наказаний — не жилец. Ну и поделом! — Отдышались? Рассказывайте по порядку!

— Игнат Пасько сидит в сарае на заднем дворе старосты! — выпалил Антон.

— Так-так… А откуда в советской деревне взялся староста?

— Так он вчера вместе с немцами приехал! — «объяснил» Антон.

Поняв, что от младшего толку не дождусь, я посмотрел на Володю.

— Немцы приехали в Татариновку вчера. Несколько танков и бронемашин. Сколько точно — мы не выяснили, — начал рассказывать Володя. — С ними приехал бывший староста. Он два года назад сбежал, а сейчас вернулся. Он и еще несколько деревенских избили председателя колхоза, а его сына-комсомольца повесили на дереве в центре села. Потом немцы уехали, а староста объявил, что никакого колхоза больше не будет.

— А что с Пасько?

— Ну, его вчера не было. А сегодня он приехал и стал звать мужиков на подмогу… москалям. Ну то есть нам помогать… Староста приказал его схватить и начал выпытывать, где они, то есть мы, прячемся. Но Игнат ничего им не сказал. Тогда они его избили и посадили в сарай на подворье старосты. Там он до сих пор и сидит.

— И как вы все это умудрились выяснить? — удивленно спросил я. — Особенно про вчерашние события…