— Я не знаю, что мне делать. Это было так мерзко. Уволиться мне нельзя — мама, но на работу я больше не смогу вернуться.

— Катя, у тебя мама, а ты с собой делаешь это! — взяла девушку за запястье, показав порез.

— Это был порыв. Я бы ничего и не сделала. Просто так жалко себя стало. Как теперь быть? Буду искать другую работу. Пусть штрафы берут. Хоть кем пойду, лишь бы быстро взяли, — Катя стала успокаиваться и начинать думать рационально.

— Только денег опять придется занимать. Лер, а к тебе ведь Павел Дмитриевич тоже приставал? Ты из‑за это перевелась, да?

Тяжело вздохнула.

— Катюш, иди сейчас домой, отдыхай и ни о чем не волнуйся. Я все решу.

Катя вытаращила глаза.

— Как решишь?

— Вот так, — обняла девушку, после чего взяла под руку и повела к выходу.

За себя бы я просить и жаловаться кому‑то не стала, но за Катю и тех, кто, возможно, окажется на ее месте…

Вернувшись в приемную, решительно подошла к двери начальника, не менее^ решительно постучалась и вошла. Подошла к столу босса, стараясь смотреть не на Гайне, а на панорамный вид города, что открывается за высокими окнами.

Села. Хочу начать беседу и не могу: как представлю, о чем придется говорить с шефом, плохо становится. В горле пересохло, руки начали подрагивать.

— Валерия Николаевна, у вас ко мне какое‑то дело? — полюбопытствовал босс спустя пару минут. Терпеливый у меня начальник, однако.

Прямо посмотрела на Гайне.

— Да. У меня дело. Почти личное.

— Как интересно.

Правда?

— Ну что же вы молчите, Валерия Николаевна? Я вас слушаю.

У меня словно язык отсох.

— Вам нужны деньги? — не вытерпел шеф.

— Э — эм. Нет.

— Тогда что? — судя по виду Гайне, тот начал терять терпение.

— Нужна ваша помощь в очень деликатном вопросе, не требующем большой огласки. Я могу рассчитывать, что то, что я вам сейчас скажу, не станет известно широкой общественности?

— Валерия, вы меня заинтриговали. Тем не менее чего‑то обещать, пока не услышу, в чем дело, не могу. Но обещаю, что постараюсь отнестись к вашему вопросу деликатно.

— Дело… в моем бывшем начальнике, — решилась я. — И неуставных отношениях.

ВИКТОР

Признаться, оторопел. Когда ко мне зашла Валерия Николаевна и долго не решалась о чем‑то заговорить и попросить, я сразу подумал лишь о ее, возможно, плохом материальном положении, но оказалось, что у моей помощницы могут быть проблемы и куда серьезнее.

Чувствую, как по мере монолога Валерии сжимаю ручку все сильнее.

— Подождите, Валерия… Николаевна. Вы сейчас говорите мне о том, что ваш бывший начальник делает недвусмысленные предложения своим подчиненным и, порой, склоняет их к интимной близости не только уговорами и обещаниями, но и шантажом. Верно?

— Да, Виктор Эдуардович.

— Ваш бывший руководитель вам тоже делал эти предложения?

По тому, как покраснела и словно сжалась моя помощница, я понял, каков ответ на мой вопрос.

— Сейчас речь не обо мне, Виктор Эдуардович.

— Отвечайте, — говорю с ней излишне жестко, но это от вскипевшей во мне злости, но не на Валерию. — Он к вам приставал?

— Да.

У Валерии дрожат руки. Сильно. Еще немного, и заплачет. Но я должен знать.

— Он вас шантажировал?

— Отчасти да. У меня кредит и… — Валерия сглотнула и замолчала.

Все‑таки сломал ручку, хорошо, что девушка этого не заметила.

— Вы… имели с ним отношения?

— Нет. Как только все подошло к этому, я хотела увольняться, поскольку Павел Дмитриевич обещал в случае отказа испортить мне репутацию и сделать так, чтобы меня никуда не приняли. К счастью, вспомнила о вашей вакансии и о том, что после работы у вас любого сотрудника с руками отрывают в любом отделе, плюс повышенная зарплата…

Постарался взять себя в руки. Очень постарался.

— Валерия Николаевна, почему вы раньше молчали?

— Не хотела, чтобы меня обсуждали. Да и тягаться с начальником… его слово против моего весомее. В итоге я же во всем виноватой и окажусь.

— Значит, теперь ваша подруга, Екатерина Олеговна, подверглась притязаниям Павла Дмитриевича… Хорошо, я возьму на контроль это дело.

— Пожалуйста, только постарайтесь без огласки.

— Не волнуйтесь, Валерия Николаевна, — этот подонок обеспечил себе веселую, нескучную и праведную жизнь. — Еще вопрос. У вас есть какие‑нибудь доказательства, подтверждающие ваш рассказ?

— У меня есть запись моего последнего разговора с бывшим начальником, где он угрожает мне, требует остаться и… вступить с ним в интимную связь немедленно.

Валерия с большой неохотой достала телефон.

— Это точно необходимо?

— Да.

— Я сбросила аудиозапись вам на почту. Что мне сказать Екатерине? Ей можно приходить в понедельник на работу или лучше не стоит?