— Андрей, что ты здесь делаешь? — спокойно поинтересовался Гайне, правда, не без скрытой угрозы в голосе. — И зачем запугал мою помощницу? — а это, видимо, начальник оценил мой панический вид.

Радов сориентировался очень быстро. Убрал руки с моего стола и, улыбаясь как ни в чем не бывало, подошел к Гайне, возмущенно воскликнув:

— Кто запугивает?! Я? Э, нет, это ты у нас по части запугивания населения. А я зашел позвать тебя позавтракать. Дело есть одно.

— Что ты делал рядом с Валерией Николаевной? — Гайне, похоже, мало интересует приглашение Радова. Начальник неотрывно смотрит только на меня, и мне от этого очень некомфортно.

— Да, пытался сока у нее выпросить. А то что‑то в горле запершило. Не дает, представляешь? Говорит, у меня для этих дел своя помощница есть. Я же Валерии Николаевне объясняю, что нет уже Сашеньки, перевелась помощница моя в другой отдел.

— Валерия Николаевна все делает правильно, а ты, я уверен, без труда найдешь себе новую помощницу, думаю, желающих на освободившееся место найдется немало, — по — моему, в словах мужчин есть скрытый подтекст.

— С некоторых пор я решил так же тщательно подходить к отбору помощников, как и ты, — покачал головой Андрей и уже серьезно добавил. — И, скорее всего, в этот раз я приму в качестве помощника кого‑то мужского пола, чтобы моя девушка не ревновала.

Я сижу ни жива ни мертва, стеклянными глазами глядя в компьютер. Что же такое происходит‑то, а?

— Идем ко мне в кабинет, изложишь свое дело, — говорит Гайне, входя обратно к себе. — Завтракать с тобой я не намерен.

— Ты разбиваешь мне сердце своим отказом, — насмешливо произносит Радов, захлопывая изнутри дверь.

Наконец‑то смогла вздохнуть.

Посидела, посидела, подумала и… продолжила работать. Вот уж точно, минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь.

Примерно через полчаса из кабинет вышел Радов. Ко мне мужчина не подошел — прошел мимо, но хитро подмигнул и одними губами прошептал: «Вечер мой».

В этот день мой начальник решил окончательно меня замучить, заваливая работой. Кое‑как мне еще помогают друзья, но ведь им и своей работой надо заниматься. В обед уже хотела остаться на рабочем месте, но вспомнила, как Гайне «награждает» за подобный трудовой энтузиазм, потому нехотя поплелась к столовой, в голове проручивая мысли, как справиться с очередным заданием — теперь с каждым разом Гайне ставит все более сложные задачи, и, боюсь, скоро я зайду в тупик.

Лучше бы осталась в приемной. В столовой на меня буквально напали друзья… и еще полстоловой любопытствующих.

— Ты вообще ничего не рассказываешь! — выдвинули мне обвинение подруги.

— А когда мне что‑то рассказывать? — вяло ответила я. Что‑то после последнего стресса с Радовым на меня какая‑то апатия напала. Слишком много сильных эмоций в последние дни. У меня перенасыщение. Плюс напряженная сложная работа…

— Ну как тебе с Чудовищем работается?

— Как с чудовищем.

— У — у-у. Бедная. Бледная вся такая. Уставшая. Но Гайне такой краси- и — и-ивый! Жаль, что характер не удался. Он тебе знаки внимания оказывал? Ты же у нас милая девочка. Можешь и камень при желании очаровать, только этим не пользуешься.

— Нет, не оказывал, — вяло ковыряя вилкой в салате, ответила я.

— А мне кажется, Лерочка сейчас врет, — многозначительно заявила Марина. — И у меня есть тому доказательство.

Марина достала телефон и продемонстрировала всем статью с фотографией, что ренее показал мне Радов.

Все изумленно ахнули.

— Я светскую жизнь нашего руководства отслеживаю, — гордо сказала Марина.

Что тут началось! Меня чуть на сотню маленьких Лерочек не порвали, требуя ответы на вопросы, заданные наперебой почти одновременно:

— Ты почему молчала?!

— Ты с Чудовищем встречаешься?!

— Какое платье красивое! Где купила?

— Ты вчера была в Германии?

— Ну и как Гайне в постели?

Хочется биться головой об стол. Я уволюсь!.. Когда‑нибудь обязательно из этой компании. Похоже, я все‑таки узнаю, что в понятии моего начальника хуже увольнения.

Пришлось долго и нудно объяснять, что с шефом у меня ничего нет, на мероприятии я была в качестве личного помощника, и что там была скорее деловая встреча, а в платье, потому что дресс — код такой. Мне не поверили ни на грамм. Отделалась тем, что показала фотографии личного самолета семьи Гайне и тем, что время этого бесконечного обеда все‑таки подошло к концу. Теперь все меня запишут в любовницы чудовища.

ГЛАВА 12

Вернувшись в приемную, решила, что лучше не ждать последствий, и сразу все рассказать Гайне, пока до него не дошли переделанные молвой сплетни.

— Виктор Эдуардович, вот ваш чай.

— Спасибо.

Стою, собираясь с мыслями.

— Что‑то еще, Валерия Николаевна?

— Да… — решилась и, открыв прихваченный с собой ноубук, показала Виктору статью.

— Сейчас была на обеде, и мне продемонстрировали этот сайт коллеги. Я оборонялась, как могла, но теперь все считают, что у нас с вами отношения.