— Прошу прощения, за свои слова. Это все на самом деле не к тебе конкретно относилось. У нас с Чудовищем свои… хм… в общем, общаемся мы так. Мир?

— Вы тоже извините меня за сок, Андрей Александрович. Может, нажмете уже на кнопку отмены остановки? Я на работу опаздываю.

— Я не верю, что вы меня простили, — сказал Радов, не спеша выполнить мою просьбу.

Да что этот Радов ко мне прицепился? Женщин мало?

— Чего вы хотите от меня, Андрей Александрович?

— Номер телефона и согласие вечером вместе поужинать. Если согласишься, поверю, что простила. Один вечер в моей компании, и обещаю, больше навязываться не стану.

Я в шоке.

— Извините, я сегодня не смогу.

— Завтра?

— Нет.

— Так, либо ты соглашаешься на сегодня или завтра, либо мы сидим в этом лифте, пока техники не хватятся, а в субботу этого долго может не случится.

— Мне правда некогда, у меня очень напряженная работа.

— Это да. Давай так. Чудовище я беру на себя, и в воскресенье у тебя будет выходной, днем встретимся.

— Как это вы его возьмете на себя? — осторожно интересуюсь я.

— Это уже не твои проблемы, детка. Тебя это никак не коснется. Ну так что, сидим здесь до посинения и даем повод для слухов, или ты соглашаешься на завтра?

— Хорошо, но только недолго.

— Ну, это как пойдет.

Акционер нажал на нужную кнопку, и лифт вновь двинулся вверх.

— Я за тобой заеду завтра.

— Не надо.

— Почему?

— Встретимся около работы, хорошо?

— Да почему?! Детка, ты странная.

— Мне так удобнее. А если вам что‑то не нравится, можете не соглашаться и вообще забыть о моем существовании, — с надеждой посмотрела на Андрея. В чудо мало верится, ну а вдруг.

— Э, нет, так просто ты не отвертишься, но ты реально со странностями. Взяла сбежала от меня тогда. Я вообще глазам своим не поверил, когда ты к метро помчалась. Думал, ты просто цену себе набиваешь, отказываясь сесть. Тебя, может, обидел кто, что ты так мужчин боишься?

Задержала дыхание. Вроде бы Радов себя показывает как оболтус, шутник, хам и бабник, но, похоже, он гораздо серьезнее, чем кажется, и почти сразу сумел понять обо мне больше, чем бы я хотела показать.

Ничего не ответила, поскольку лифт наконец‑то пришел на мой этаж. Вылетела из кабинки, словно птица из клетки, и только когда дверь лифта закрылась, а Радов остался внутри, смогла спокойно вздохнуть.

Опоздала ровно на одну минуту.

Взглянула на рабочий телефон. Вызов от шефа уже был. Плохо.

Как можно быстрее подготовилась к началу работу. Сделала кофе и пошла к начальнику.

Встретил босс меня хмуро. Гайне пробуравил меня недовольным взглядом, посмотрел на чашку кофе, что я поставила на стол — тоже, кстати, недовольно так взглянул.

— Вы опоздали, Валерия Николаевна, хотя я и так дал ва возможность прийти позже.

— Приношу свои извинения, Виктор Эдуардович.

— Еще одно опоздание, и вы уволены. Итак, задание на сегодня.

На автомате включила диктофон, но сама не слушаю. Так страшно сейчас стало. Я была на грани увольнения из‑за опоздания в минуту. Теперь буду на работу стараться приходить минимум за час.

Гайне говорил долго, решив, видимо, загрузить меня работой на весь день и всю ночь.

— И кофе заберите, — решил так закончить Виктор список дел для меня. — Вместо него чай принесите. Тот же сорт, что и вчера.

О, а мы еще и в сортах чая, оказывается, разбираемся. Монстр, а не человек.

Ушла реально загруженная заданиями. Сегодня суббота, никого нет, так что работа только на рабочем месте с личным архивом и компьютером, ну и самим Гайне. Но от этого не легче. Помочь некому — придется как‑то самой справляться.

Ушла сегодня с работы в девять. И… да, Гайне действительно чудовище. В восемь я освободилась, сдала все, что от меня требовалось из документов начальнику, и уже надеялась, что меня отпустят домой, но не тут‑то было. Виктор ничего не сказал и не дал новых заданий.

Я тогда вернулась в приемную. От нечего делать скачала самоучитель по китайскому языку. Надо же уровень повышать — мне не понравилось, что на встрече с китайцами я не поняла, о чем там говорилось. Час сидела, грызла гранит науки, а потом без двух минут девять со мной связался Гайне, сказал, чтобы собиралась домой.

В девять из кабинета вышел сам начальник, закрыл свой кабинет, повернулся ко мне:

— Вы готовы, Валерия Николаевна?

— Да.

— Идемте.

Недоумевала по поводу того, куда и зачем мне идти, недолго. Мы пришли на стоянку к автомобилю Гайне. Водитель Виктора уже эдак привычно распахнул передо мной дверь авто.

Села.

— Куда мы? — поинтересовалась у севшего рядом Гайне.

— Домой.

— А почему я с вами? Я могла бы и сама прекрасно дойти.

— На улице уже темно. Это небезопасно.

Это я целый лишний час просидела на работе ради своей же безопасности? Тем более в восемь было еще не так уж и темно.