— Ложитесь спать, моя дорогая, — прошептал он с легкой хрипотцой. — мне нужно всего лишь переговорить с Оуэном, после чего я вернусь к вам.

Кэтрин моргнула несколько раз, а после залилась едва заметным румянцем, но все же утвердительно кивнула. Майкл открыл перед ней дверь, а после закрыл, очень надеясь, что его женушке не придет в голову покидать спальню.

Не понимая, как он вообще пришел к решению сейчас находиться в другом месте, а не в постели с женой, Майкл спустился обратно в главный зал. Веселье внизу было уже не таким бурным, большая часть гостей предпочла продолжить уединение со своими пойманными пассиями. Нужного человека он заметил почти сразу. Мишель весело щебетала с кем-то из гостей, однако, при приближении герцога собеседник быстро ретировался.

— ваша светлость? — с искренним удивлением спросила миниатюрная рыжая бестия.

— Мы можем поговорить? — сдержанно спросил Майкл

— Со мной? — девушка театрально положила ладонь на грудь.

— Именно, — сквозь зубы ответил Майкл. Всего пара слов с этой женщиной довели его до исступления. Стало предельно ясно, что их с Оуэном брак построен на большой любви, поскольку терпеть рядом подобную маленькую змейку можно только так. Очень некстати всплыл образ смеющейся Кэтрин, когда она реагировала на его выпады совершенно непредсказуемо.

— О чем же вы хотите меня спросить? — Мишель отбросила маску дурочки.

— Кого вы хотели подсунуть моей жене?

Майкл попал в точку. Пусть супруга Оуэна и хорошо играла, но такой прямой вопрос заставил даже ее вздрогнуть и быстро оглянуться по сторонам.

— Не понимаю, о чем вы.

— Все вы понимаете. Не лезьте не в свое дело, — с нажимом произнес Майкл. —Она моя жена перед Богом и людьми. И если она нарушит эту клятву, то жестоко за это поплатится.

Майкл и сам не верил в эти слова. Сейчас ему было сложно представить, что он может причинить какой-либо вред очаровательной женщине с каштановыми кудрями, но при одной мысли о том, что кто-то прикоснется к ней, он приходил в бешенство.

— А вы разве не нарушали ее каждый день в своем браке? — упрямо возразила Мишель, нахмурив брови.

Она пыталась пристыдить его, но герцог и бровью не повел. Себя он не считал обязанным хранить верность той, чьего облика даже не помнил на протяжении прошедших четырех лет.

— Это уже мое дело. Повторять я не намерен, — с нажимом произнес Майкл. —Оставьте свои попытки, иначе ваша пешка заплатит так же сильно, как и моя жена.

Если Кэтрин вам хоть немного симпатична, не портите ей жизнь.

С этими словами Майкл развернулся и направился к выходу из зала. Ему не требовался ответ Мишель, как и достоверное имя того, кто мог попытаться посягнуть на его жену. Уже завтра он увезет ее прочь от этого прогнившего общества в дом, о котором говорил.

Когда герцог вернулся в спальню, внутри уже было темно. Раздевшись без помощи камердинера, он умылся остывшей водой и приблизился к постели. Кэтрин мирно спала. Распущенные кудри разметались по подушке, и он не отказал себе в удовольствии прикоснуться к каштановому шелку. Опустившись на кровать рядом с женой, Майкл к своему неудовольствию заметил, что жена легла спать в сорочке.

Улегшись рядом и мягко прижав ее к себе, герцог вдохнул запах ее волос и погрузился в сон с мыслью, что он искоренит эту привычку Кэтрин спать в одежде.

 

 

35.

Кэтрин проснулась внезапно. Резко сев на постели, она сначала осмотрелась по сторонам, а потом запоздало поняла, что ей приснился всего лишь беспокойный сон. Отгоняя подальше мысли о том, что она могла забыть заготовить корм для кур, герцогиня улеглась обратно и повернулась на бок, созерцая богатое убранство спальни. Дыхание удалось выровнять быстро, а вот тревогу по своему дому прогнать не получалось. Мистер и миссис Билл были хоть и относительно приличными слугами, но надеяться на их добросовестное исполнение обязанностей слишком не приходилось. Когда-то она стеснялась давать им указания, но позднее поняла, что удержать в узде своевольных слуг поможет только твердая рука.

Размышляя над тем, как послать весточку домой, Кэтрин упустила тот момент, когда Майкл обхватил ее со спины и утянул с края на середину кровати.

— И что Вам не спится в такую рань, — пробормотал муж, прислонившись лбом к ее спине между лопаток.