Такие разные ласки и все то же предательское томление, вспыхнувшее в ее теле с новой силой.

Но на этот раз герцог не стал терзать её торопливыми прикосновениями. Он успокаивающе погладил супругу по волосам и коснулся губами её виска.

— Кажется, дождь заканчивается. Мы можем вернуться, — пробормотал он, все еще прижимая Кэтрин к себе.

Герцогиня на этот раз покинула объятия с туманным ощущением сожаления.

Внутри чужих рук было так тепло и спокойно. Пусть всего мгновение, но она могла закрыть глаза и представить, что ей не нужно волноваться о доме или своем поведении. Она могла просто быть молодой девушкой, которую обнимают. Но объятие закончилось, и предательская прохлада быстро добралась до нее, покрыв кожу мурашками. Кэтрин потерла плечи и взяла свое платье, которое пусть и не высохло до конца, но давало хоть какое-то тепло.

Майкл помог ей одеться и больше не пытался поцеловать. Тонкие поленца в старом камине прогорели и пара вышла наружу. Проливной дождь сменился мелкой монотонной моросью. Серое затянувшееся небо больше не буйствовало, подарив лишь серую хмурость.

Кэтрин натянула перчатки. Майкл помог ей сесть в седло и пара неспешной рысью направилась в сторону особняка.

 

 

24.

— Боже! Где же были Вы двое? — едва Кэтрин и Майкл переступили порог поместья, на них набросилась Мишель с расспросами. Миниатюрная хозяйка кружила вокруг промокших гостей, для которых моментально нагрели воды и установили большую ванну в спальне, и принесли еду.

— Не хватало еще, чтобы вы, моя дорогая, заболели, — кружила вокруг Кэтрин Мишель, всячески мешая прислуге раздеть герцогиню и побеспокоиться о ней.

— Все в порядке, — отмахнулась Кэтрин, стаскивая тяжелое верхнее платье.

— вот уже и сыпь появилась, — больше прежнего всполошилась Мишель, заметив красные пятна на шее и груди Кэтрин.

— Что? — герцогиня метнулась к зеркалу. Она редко болела, а уж покрыться сыпью тем более не могла. — Но ведь я ничего не ела.

Кэтрин вспыхнула от воспоминаний о жарких поцелуях супруга и поняла природу появления пятен. Повернувшись к не менее смутившейся Мишель, Кэтрин закрыла лицо руками.

— Думаю, это скоро пройдет, — прошептала она.

— Да-да, — Мишель разгладила складки платья и деловито кашлянула. — Оставлю вас отдыхать, дорогая Кэтрин. Должно быть, эта утренняя прогулка оказалась более утомительной, чем можно было ожидать.

Герцогиню оставили в одиночестве. Кэтрин обхватила себя руками и нервно рассмеялась. Мишель не могла не понять, в чем дело, ведь она тоже замужняя дама и у нее есть ребенок. Значит, Оуэн тоже целует её подобным образом?

Кэтрин коснулась кончиками пальцев губ и тут же тряхнула головой. Она не должна думать о подобном! Тем более не стоит даже допускать мысли о том, чтобы расспросить Мишель о супружеских обязательствах, о которых то и дело упоминал Майкл. Вся её надежда оставалась только на то, что муж действительно осведомлен о том, что должно произойти и она понесет после первой же ночи.

Кэтрин сняла сорочку, чулки и панталончики, и забралась в воду. Кожу будто обожгло, но этот жар оказался как нельзя кстати, отвлекая от ненужных мыслей.

Герцогиня откинулась на спинку ванной и посмотрела в окно. С третьего этажа открывался вид исключительно на серое небо, беспросветное и мрачное, как и будущее, которое ее ожидало, если остаться среди этих людей. Кэтрин грустно улыбнулась. Мишель ей искренне нравилась и её супруг был достойным человеком.

Мысли медленно перетекли к Майклу, мужчине, от которого полностью зависела её жизнь. Кэтрин вспомнила вечер их встречи. Она тогда не хотела идти, но матушка была непреклонна. Ощущая себя лишней и слишком неуклюжей для чинного мероприятия в Олмакс, она спряталась на крохотной террасе и тогда же там появился Майкл. Чуть моложе, чем сейчас. Внешне он остался все тем же, но Кэтрин остро ощущала очень сильные изменения.

Пара минут приятной беседы с джентльменом, который не позволил себе ни единой грубости и вместо ожидаемого тревожного волнения Кэтрин ощутила небывалую легкость и подъем. Она рассеянно улыбнулась, вспоминая, как они решили потанцевать и как упали потом. Вплоть до того момента не было между ними ничего предосудительного или недопустимого. А после начался кошмар. Едва оказавшись в арендованных комнатах, мать принялась её ругать, что Кэтрин раздобыла жениха раньше, чем ее старшая сестра, а уже в следующую минуту она радовалась и подсчитывала, сколько новых платьев каждая из них получит на деньги старого герцога.

Кэтрин знала, что Майкл желал дать отступных, лишь бы не брать её в жены. В тот день она сидела рядом с дверьми в маленькую гостиную и подслушивала разговор.