— А драконы все такие нелюдимые? — интересуется Таяна, когда мы выходим из замка и сворачиваем на дорожку, ведущую к саду.

— Что ты имеешь в виду?

— Все драконы предпочитают селиться в уединённых местах?

— Насколько мне известно, практически все. Исключения встречаются редко.

— Вам не нравятся города?

— Нравятся. Просто нам сложно долго находиться среди большого скопления других существ. Понимаешь, мы же чувствуем эмоции и общее настроение. Мы устроены так, что невольно начинаем упорядочивать всё вокруг себя таким образом, чтобы сделать среду существования комфортной. Чем более неупорядоченное пространство, тем больше сил это отнимает.

— Сил? Что ты имеешь в виду? Вы от этого устаёте?

— И это тоже. Но усталость не физическая, а скорее эмоциональная. Всё не так уж плохо. Если тебе захочется пожить в городе, мы просто выберем дом на окраине, окружённый большим садом, или просто поселимся рядом с каким-нибудь естественным водоёмом — рекой или озером. Да и чем больше драконов, тем легче, а нас трое.

— Пока мне нравится жить в замке. Я выросла в городе, и такая жизнь меня устраивала. Но как оказалось, в глуши я тоже чувствую себя вполне комфортно. Тем более у тебя очень удобный замок: просторные комнаты, большие окна, купальни, современная кухня… Думаю, дело в том, что я удивлена тем, насколько мне у вас хорошо. И не уверена, не захочется ли мне в будущем пожить где-то ещё… Но если мы переедем, то как же твой сад и работа Рарртума?

— С работой Рарртума всё просто: он откроет ветеринарную клинику и будет в ней работать. Через её дверь смогут проходить посетители из других миров, так что в этом ничего не изменится. А к крупногабаритным пациентам он сможет выходить сам. Что касается сада — я умею сворачивать пространство, так что смогу создать сад в любом месте. Но мне потребуется время на подготовку, чтобы этот сад без меня не завял.

— И как ты будешь готовиться?

— Поищу садовника, который смог бы за ним присмотреть, а ещё отправлю все созревшие на тот момент цветы адресатам.

— Ясно… Я не могу понять. Вот к Рарртуму приходят люди и животные. Они же приходят не только из вашего мира?

— Верно.

— Но почему тогда они могут сразу же вернуться в свои миры, а мне нужно ждать месяц?

— Это потому что боль и отчаяние добавляют много энергии и усиливают намерение куда-то попасть, найти помощь. За счёт этого внутренние резервы организма почти не тратятся. А для обратного пути используется чувство облегчения, надежды или благодарности… Постарайся вспомнить, что ты испытывала, когда зашла в дверь?

— Лёгкое любопытство, — признаюсь я. — Вот оно как работает! Получается, если бы я очень хотела попасть в этот мир, сил на переход почти не потратилось бы?

— Верно.

— Но я сейчас очень хочу обратно. Пусть мы и оставили моим родным письмо, они наверняка всё равно за меня беспокоятся. Да и я по ним соскучилась — последний раз мы так надолго расставались, только когда я ездила в лагерь. А ещё очень хочется познакомить их с вами и рассказать о том, что у меня происходит.

— Нельзя сказать наверняка, хватит ли этих эмоций для перехода. В случае если нет, снова потратятся твои внутренние резервы. И на этот раз последствия могут оказаться более серьёзными: продолжительная слабость, апатия, снижение критического мышления. Ты даже можешь заболеть. Так что лучше будет, если твой организм сперва полностью восстановится.

— Ладно. Потерплю, тем более уже меньше месяца осталось.

— Вот и умница.

Поднимаемся на холм, с которого открывается вид на сад. Таяна в восхищении застывает. То, что ей так нравится творение моих рук, наполняет моё сердце счастьем.

Прохожу вперёд и показываю, куда дальше идти. Останавливаемся на участке сада с недавно проросшими цветами. Расстилаю плед на траве, корзинку с перекусом отодвигаю подальше.

Таяна опускается на прокрывало и с любопытством смотрит на меня снизу вверх. Ласкаю взглядом её губы. Потом перемещаю взгляд на шею и в разрез сарафана на верхнюю часть груди. Зрелище более чем соблазнительное.

Продолжать бездействовать становится настолько невыносимо, что поддаюсь желаниям и касаюсь гостеприимно приоткрытых губ. Вторгаюсь языком. Действую нежно, но напористо. С удовлетворением отмечаю, что дыхание Таяны учащается. Она проводит ладонями по моей груди, задевая соски. От её ласки член ещё сильнее твердеет, по телу прокатывается сладкая волна возбуждения.