- Я говорю, в прошлый раз понадобилось шесть капель. Сначала одна, потом я добавила две, а когда капнула еще три, то замок открылся, - пояснила Женька.

- Ох, и скрежетали двери! – Ван даже поморщился, вспоминая об этом. – Думал, что мы привлечем патрули со всей Аэрлеи.

- Сейчас-то небо чистое. Кого нам бояться? – ответил его брат.

Вроде все так, но я чувствовала нечто тревожное, словно зло пробудилось, заметило нас и сейчас наблюдает из укрытия. Из нас двоих, чаще Женьке удавалось предвидеть. Ее интуиция практически никогда не подводила. Вот и сейчас сестра была хоть и сосредоточена, но вполне спокойна. Однако, я решила уточнить:

- Ты ничего не чувствуешь, Жень?

- Холод чувствую, - нахмурилась она. – Если ты немедленно не откроешь замок, мы с Настасьей околеем.

Немедленно не получится. Ранка-прокол была слишком маленькая, и капли крови собирались медленно. Пока говорила Женька, с пальца сорвалась третья.

- Думаешь, внутри теплее? – скептически хмыкнула.

- Там нет пронизывающего ветра, Светочка, - ответила Настя и с мольбой посмотрела на меня.

- Вот-вот! Сейчас ка-а-а-ак заскрежещет! – завопил Еджайд и тут же получил от Женьки тычок в бок.

Пятая капля впиталась в камень, и створки дрогнули. Не шесть, замку требуется пять капель. Впрочем, возможно, свежая кровь, непосредственно взятая у донора и тут же использованная, обладает большей силой, чем законсервированная в склянке.

Никаких неприятных звуков. Ни скрипа, ни скрежета. Я вопросительно посмотрела на сестру и «ботаника».

- Клянусь, в прошлый раз грохотало, - попытался оправдаться Еджайд.

Женька же задумчиво погладила подбородок и хмыкнула:

- Странно, будто кто-то смазал.

Ох, как мне это ее «кто-то» не понравилось, но раз пришли – нужно идти до конца. А вдруг там действительно разгадки древних тайн Леандора.

Перед нами открылись врата в бездну. Внутри было так темно, что казалось, будто весь мрак Аэрлеи собрался в одном месте.

- Дамы вперед, - хохотнул Ван.- А мы уж за вами.

Да-да, помнится, еще на Земле я читала книгу, поясняющую, откуда растут ноги у этикета. Еще с древних времен, когда люди жили в пещерах и кочевали из одной в другую. В этих же пещерах часто селились и конкуренты человечества – пещерные медведи, горные львы, саблезубые тигры и прочие смилодоны.

Вот подходит племя к такой пещере и думает: занято или нет? Как тут проверить? Заслать гонца. Мужчин жалко. Они добытчики, охотники и защита общества. Вот и посылали вперед одну из женщин. Съели – значит, занято, не съели – повезло, пусть живет до следующей пещеры.

И такой я себя сейчас первобытной женщиной почувствовала, что даже противные мурашки от страха выступили на коже. Может, еще не поздно назад повернуть?

Я с надеждой и мольбой посмотрела на сестер. Возможно, Настасья бы меня поддержала, но Женька была неумолима:

- Не дрейфь, сеструха! Там что-то типа фотодиодов стоит. Входишь, и дают свет.

Не могу сказать, что ее слова меня успокоили, но выдохнула я решительно и тут же почувствовала, как кто-то крепко сжал мою руку. Рядом, совсем как я, отчаянно трусила Настасья, поэтому и искала во мне поддержку.

- И что мне с вами, трусихами делать? – закатила глаза Женька, и сжала мою вторую руку. – Вперед. Тайны сами себя не разгадают.

- Мамочки мои… - едва различила я шепот Настасьи, и мы шагнули…

Потом еще раз шагнули… И еще раз шагнули…

Женька не обманула, свет нам дали. Вспыхнули магические светильники, заливая все вокруг бледным голубоватым сиянием.

- Это склад, что ли? – тихо спросила Настя.

Она уже отпустила мою руку и осматривалась. Мне тоже было любопытно, но привлекли меня вовсе не полки с неиспользованными пшекаями, а потолок, с которого на нас с легкой улыбкой смотрел сам Адан Первородный – белокрылый защитник Леандора и, как я подозревала, первый истинный король.

И вот что мне бросилось в глаза… То, что я пропустила, рассматривая его огромную скульптуру в храме Аэрлеи. Главное божество арсов был одновременно похож на всех наших супругов. Гордый взгляд и ровный нос Агиара, хитринка и лукавая ухмылка Лесара и… синие… бесконечно синие глаза Китрэна. Тут и без анализов любой бы определил, чью ДНК носят трое наших мужчин.