— Свои, Шнырь! — отмахнулась я, и тень тут же схлопнулась в маленький растрёпанный комочек.

— Чара! — Воробей прыгнул на плечо и зачирикал довольно. — Наконец-то! Я уже переживать начал, что тебя там…

— Нормально всё, — прервала его я. Сказать по правде, я так устала, что очень хотелось упасть на кровать и вырубиться. Чтобы хотя бы временно все тяжкие думы из головы вылетели.

Я предложила матери и сыну остаться у меня на ночёвку. Ивашка поднял к матери голову, но она покачала головой. Поймав мой взгляд, женщина впервые заговорила:

— Спасибо тебе, Яга, за то, что спасла и Ивана, и меня. Не забуду я доброту твою и найду способ отплатить. За мной не пропадёт, слово даю.

И она поклонилась в пол, подтверждая свои слова.

Ивашка шмыгнул носом:

— Спасибо тебе…

— Чара, — подсказала я.

— Чара? — Мальчишка вытаращил глаза.

Я снисходительно потрепала его по волосам:

— Сам же говорил, что баба Яга я не единственная. Но вот Чара — одна.

* * *

Когда под утро стук с той стороны раздался, я подскочила с кровати, словно пожар занялся. Босиком к двери понеслась, чувствуя, как сердце даже биться перестало.

Елисей. Живой. Целый.

И Красава.

Молча распахнула пошире дверь, впуская переходных. Свеча, догорающая на столе, давала немного света, но всё нужное разглядеть я сумела.

Богатырь был потрёпан, но не слишком сильно, не зря я ставила на его мастерство. Смог и вирника победить, и из царства Водяного выбраться. Он смотрел на меня и не улыбался. Не то чтобы я ждала от него дружеских объятий, но всё же как будто капельку тепла я заслужила. Это было неприятно, но вполне ожидаемо. Баба Яга сделала всё, что было нужно. Теперь между нами нет ничего общего. Ни целей, ни договоров, ни… вообще ничего.

Девица жалась к богатырю, как к родному. Полагаю, по пути они уже наверняка успели все важные вещи обсудить. Ну, там, когда свадьба и кто будет первенцем — девочка или мальчик.

Красава и впрямь была хороша, с этим спорить было глупо. Как бы не хотелось мне найти в ней изъяны, это ну никак не удавалось. Высокая, статная, пышногрудая девица, коса — волосок к волоску, словно соболиный мех, блестящая. Глазищи словно у оленёнка, тревожные, с поволокой. Я знаю, от таких мужчины с ума сходят. А у неё ещё и кожа чистейшая, и губы словно тетива лука, и шея лебединая. Ну как тут не пропасть Елисею?

— Все живы? — не удержалась, спросила я мрачно.

Громковато получилось, девчонка испугалась и ещё сильнее Елисею в руку вцепилась. Будто я её съем.

— Всё в порядке, спасибо, — тихо сказал мужчина, но не пошевелился.

Так и стояли прямо посередине избушки, словно изваяния, не зная, что сказать. Даже Шнырь застыл, чуя мое настроение и опасаясь сделать что-нибудь не то. Наконец Красава сказала своим на поверку очень мелодичным голосом:

— Ну… мы пойдём?

Елисей отмер, нахмурился и кивнул.

— Д-да, конечно. — Потом снова глянул на меня и добавил: — Спасибо тебе.

На языке вертелись слова про то, что спасибо в карман не положишь, но я вовремя прикусила язык. Елисей заплатил мне за переход, и другой платы брать не честно. Поэтому я просто кивнула и пошла открывать дверь в человеческий мир.

Заперев засов за ушедшими, я вернулась к кровати и села.

— Чара… — Шнырь встревоженно подлетел ко мне. — Чар, ну ты что?

Я схватила подушку, прижала её к лицу и заревела.

10

«Долго и счастливо» — это совсем из другой сказки. В ней другие главные герои: уж точно не баба Яга и богатырь. Обычная нормальная правильная сказка — это Елисей и Красава, дочь царя Дивногородского. Так что всё идёт своим чередом.

Проснулась я поздно, с настроением чернее ночи. Даже Шнырь запрятался в дальний угол, чтобы под горячую руку не попасть. Это никуда не годилось. Ещё не хватало из-за такой ерунды переживать. Мало богатырей на свете, ещё станут шастать через мою избу, там и выберу. А пока надо настроение налаживать.

Выйдя во двор, я умылась снегом. Холод вцепился в щёки и пребольно куснул — немного полегчало.

Дальше взялась за дела.

За привычными заботами начали дурные думы из головы уходить. Когда руками работаешь, о ерунде думать некогда. Окончательно привела меня в чувство коза. Заприметив, что я сегодня не слишком расторопна и задумчива, та улучила момент и наподдала мне в бок рогами. Я даже не нашла в себе силы её отругать — права животина, надо держать хозяев в тонусе.

Наколола льда, натопила его на печи и залила в поилку. Довольная рогатая зверюга прихлёбывала и хитро поглядывала в мою сторону, но я уж была начеку.