Никто не верит, что я могу быть серьезным ответственным мужиком. И Маруся, походу. тоже. Не верит в меня.

– Так ты не останешься…

– На ночь не могу, – скорбно вздыхаю я.

– Тогда поехали! – вскакивает Маруся.

– Куда?

– Ко мне.

Вау! А я уж думал, мне ничего не обломится.

– Зачем? – спрашиваю.

Просто хочу услышать. Хочу, чтобы она сказала, что хочет меня. Но она говорит:

– Кофе попьем.

И мы оба смотрим на свои почти полные чашки кофе. Смеемся. Бросаем их недопитыми. И, держась за руки, несемся… к ее Харлею.

– Он охеренный! – выдыхаю я.

И глажу железный бок. Тискаю кожаное сиденье. Чуть ли не целую его в попку. Потому что коняка реально бомбический! Почти как мой “Дукати”. Только “Харлей”.

– Одиннадцать и восемь? – спрашиваю я.

– Да.

– АБС и трекшн контроль?

– Да.

Маруся смотрит ревниво. Интересно, кого к кому она ревнует?

– Может, ты его хочешь? – срывается с ее губ.

– Хм… Хочу. Его. И тебя.

– У меня нет второго шлема.

– Пофиг.

– Тут недалеко и я буду осторожной.

Маруся седлает железного коня, повернувшись ко мне обтянутой джинсами попкой. Сжимает его бедрами. Берется за ручки скоростей… И теперь ревную я!

Но моя ревность проходит, как только я пристраиваюсь сзади. Идеальное трио! Мой член прижимается к ее попке, мы оба прижимаемся к хребту Харлея, остается только протянуть руки и сжать любимую грудь…

– Паша!

– Погнали уже.

* * *

– Трахни меня, – стонет Маруся.

– Я еще не наигрался с сосочками.

– М-м-м… А-а-ах… Паша… Пожалуйста…

– Трахнуть тебя?

– Да!

– Жестко и беспощадно?

– Да!

– А вот и нет.

– Нет?

– Хочу еще тебя помучить.

И я продолжаю. Уже не знаю сколько времени. Просто увлекся. И немного мщу Багире за ее игнор. Хочет, чтобы я вошел в нее… Я сам капец как этого хочу! Но еще больше я хочу чувствовать, как она умирает от возбуждения, трется об меня, подставляя свою киску. А я зависаю с вишневыми сосочками. И нам втроем нереально кайфово!

Одну вишню щекочу языком, сначала легко и нежно, потом чуть быстрее и интенсивнее, а потом просто перехожу на турбо режим. Одновременно я ласкаю второй сосок влажными пальцами – сжимаю, перекатываю, отпускаю и тереблю.

– Боже… боже… боже… – быстро шепчет Багира, запрокидывая голову назад и максимально выгибаясь мне навстречу.

Я не отрываюсь от своего восхитительного занятия. Продолжаю, чувствуя, что тело моей кошечки натягивается, как струна.

– Паша! – с ее губ срывается хриплый крик.

Она вдруг начинает содргогаться в моих руках. Еще сильнее откидывается назад, быстро дышит, я вижу, что ее глаза закатываются – и пугаюсь.

– Маруся… Очнись!

– Не хочу… – шепчет она.

И обмякает в моих руках, продолжая мелко и часто дрожать.

– Что это было? – спрашиваю я.

– Не знаю…

– Похоже на оргазм.

– Похоже… – выдыхает Маруся. – Я никогда… У меня никогда не было такого… Я не знала, что так бывает!

– Теперь знаешь, – самодовольно выдаю я.

Как будто для меня это обычное дело. Да я тоже не знал, что девушка может кончить от таких ласк. Я даже не успел дотронуться до ее киски!

– Паша… Ты нереальный. Ты бесподобный… фантастический. Ты лучший любовник в моей жизни…

Глаза расфокусированные, губы пересохли, Багира шепчет это, как в бреду.

– Любишь меня? – не могу удержаться.

– Да…

Глава 42

 

Маруся

 

А-а-ах…. Боже… Что это было? Как это? Я не знала, что мое тело способно на такое… Что Пашка способен сделать такое со мной.

Уф…

И все же – выбивать из меня признание в любви в такой момент… Скажем так, неэтично.

Я медленно прихожу в себя. И с моих губ срывается:

– Пойдем, кофе попьем. Мы же за этим приехали.

Я ни секунды не сомневаюсь, что Пашка возмутится. Набросится на меня, сорвет насквозь мокрые трусики и получит свое. Ведь я увидела небо в алмазах. А он нет.

И – я хочу еще. По-настоящему.

Но Пашка поражает меня до глубины души. Он встает с кровати, поправляет боксеры – единственное, что осталось на нем из одежды. Пытается уложить торчащий член. Он не ложится.

Пашка, как ни в чем не бывало, смотрит на меня и выдает:

– Пойдем, попьем.

– Серьезно?

– Ты же сама предложила.

– Ну… пошли.

Я тоже поднимаюсь. На мне одни трусики. Я залезаю в шкаф и набрасываю сверху пеньюар – прозрачную кружевную фигню непонятного назначения, купленную когда-то в приступе депрессивного шопоголизма. Ну вот он мне и пригодился!

Сижу на стуле, позволив легкой ткани сползти с одного плеча и обнажить ногу. Соблазняю Пашку.

Я хочу его. И – не хочу продолжать начатый им разговор.