Одно дело, говорить такое ночью, в темноте, в пылу страсти. И совсем другое – слышать утром. При ярком свете. Под пристальным взглядом…

* * *

Сначала сырники. Потом кофе. Потом…

Я встаю, чтобы достать из холодильника сок. Пашка вскакивает, чтобы помочь мне. Я поворачиваюсь к нему попой и достаю с нижней полки яблоко. Зачем мне яблоко? Вообще не нужно….

А нужно мне, чтобы он сделал вот так. Прижался ко мне членом. Схватил за талию. И – усадил на кухонный стол.

А еще я очень хочу, чтобы он продолжил целовать меня… Вот так, как целует сейчас – дико, жадно, по-пацански.

Я уже готова выпрыгнуть из трусиков, но он отстраняется. И выдает:

– Марусь, мне пора на работу.

Что? Какая нафиг работа? Я тебя хочу!

– Может, не пойдёшь? – мурлычу я.

– Не могу.

– Ой, да ладно! Что там, стройка без тебя остановится?

– М-м-м…

Он сжимает мою грудь.

– А если я сделаю вот так?

И сжимаю его клык – пока через фартук.

– Тогда поедешь со мной! На такси. И я буду трахать тебя на заднем сиденье. Всю дорогу.

– Соблазнительная перспектива. Но нет. Я не буду трахаться с тобой в такси.

– Хм, – произносит Пашка.

И столько в этом его “хм” самоуверенности…

Вчера я много раз говорила, что больше не хочу и не могу. Но он говорил: “хм”. И продолжал. И я снова загоралась. И снова умирала от новой волны оргазмов… Хочу еще!

– Значит, ты меня не хочешь…

Он стоит в метре от меня. И у него, естественно, стоит.

Я спускаю рубашку с одного плеча. Она ползет ниже… еще ниже… Уже держу ее груди и планирую дать ей опуститься до самых сосков.

– Хочу! – рычит Кабан. – И ты это прекрасно видишь. Но я должен быть на работе ровно через час.

Еще как вижу! Фартук торчит параллельно земле. И из под-под него провокационно выглядывают кабаньи яйца.

– А чего ты тогда без трусов передо мной рассекаешь? – возмущаюсь я.

– Да я вчера где-то трусы потерял. Еще в кабинете Варлама.

– Ох, куда он тебе их затолкает, когда найдет! – ржу я.

– Не найдет. Клининговая служба раньше него приедет.

Я натягиваю рубашку обратно.

– Собирайся! – командует он.

– Что?

– Ты едешь на свой конгресс. Я еду на работу. В обед заскочу за тобой, поедим где-нибудь. И не только поедим. На сборы десять минут.

И я послушно бегу наверх, натягиваю джинсы, топ, подкрашиваю губы и пытаюсь соорудить из волос нормальный пучок.

Десять минут прошло. Я готова. Из зеркала на меня смотрит вполне прилично выглядящая барышня. С неприлично сияющими глазами…

Очень странное утро. Очень странно я себя веду.

Я смущаюсь от слов и взгляда Пашка Кабанчика. Я по-настоящему краснею!.

И – я сама к нему пристаю. А он мне еще и отказывает!

И после этого я радостно бегу выполнять его распоряжения. Что вообще творится?

Глава 29

 

Маруся

 

– Ху-е-та, – по слогам произносит Пашка, глядя на меня.

– Что? – вздрагиваю я.

– То, что ты сейчас думаешь, – поясняет он.

И я не могу удержаться от смеха. Потому что вот уже пару минут усиленно размышляю о том, что Кабанчик вконец обнаглел. А я превращаюсь в нечто невообразимое – мурчащую послушную кошечку. А ведь я Багира! Дикая, неприступная и независимая. Я никому не подчиняюсь и никого не слушаюсь.

И, тем не менее, сделала все, что сказал Пашка. Оделась и прыгнула с ним в такси. Где он по-хозяйски закинул одну лапу мне на плечо, а вторую устроил на бедре.

– У нас все будет хорошо, – выдает он.

– Все и так хорошо. Лучше не надо.

– Надо, Маша, надо.

Я не знаю, что он имеет в виду. Я отвлекаюсь на телефон. Мне приходит сообщение от организатора конференции:

“Слушай, Китобой внезапно заболел. На самом деле ушел в запой, но для публики – заболел”.

“Печально”, – отвечаю я.

Вообще не понимая, зачем он мне об этом докладывает.

“Заменишь его?”

“В смысле?”

“Маруся, не тормози”.

Сегодня в программе конференции шоу – знаменитый Китобой будет набивать тату на модели прямо на глазах изумленной публики и под прицелами десятков камер. И мне предлагают его заменить? Это невозможно!

“Зрители ждут шоу, – продолжает организатор. – Отменять – вообще не вариант”.

“Они ждут Китобоя”.

“Они просто не видели тебя”.

“Но я…” – начинаю набивать сообщение.

Но мне прилетает новое:

“Ты девушка эффектная, зрители будут в восторге. И мастер ты первоклассный”.

Я замираю с пальцами, занесенными над клавишами. Заменить самого Китобоя? Легенду мира тату? Того, на кого я всегда смотрела с благоговением и у кого когда-то училась? Да это будет грандиозный провал!

В первую очередь потому, что зрители придут именно на него. Я им нафиг не сдалась. И мои сиськи тоже. А ведь организатор намекает именно на них, когда говорит, что я эффектная.

– Соглашайся, – произносит у меня под ухом Кабан.