Примерно через полчаса к дому подъезжает Густав. Шею он замотал толстым шарфом, выглядит, правда, ужасно бледным и отёкшим.

— Привет, — откладываю книгу и встаю. — Как ты?

— Светлого дня, Алиса, — сипит парень, протягивая корреспонденцию. — Спасибо тебе. Если бы не ты…

— Угу, — бурчу, забирая почту.

Он ещё отдельно конверт вручает с пометкой «лично Мелиссе» и уезжает.

— Лиска! — рявкает Дори. Видать, они уже позавтракали. Оборачиваюсь и бровь выгибаю. — Принимайся за работу, пока твоя хозяйка спит, ты под моим подчинением!

— Хорошо, только почту отнесу господину, — соглашаюсь я.

— Быстро! Сервиз до блеска начисти и смотри, ничего не разбей своими кривыми руками.

Кивнув, прохожу мимо неё. В кабинете господин Антонио не один. Вместе со своим поверенным составляют некий договор. Вручаю корреспонденцию и ухожу.

Время за работой пролетает быстро. Никто меня не отвлекает. Остальные слуги во главе с домоправительницей носятся по особняку. Отдраивают каждый угол. Даже ковры на мороз выносят и снегом чистят. В общем, масштабно подходят к делу.

Ближе к полудню, закончив с многочисленным столовым серебром и хрустальным сервизов, иду к Мелиссе. Девушка тоже не меняет своих привычек, разбрасывает наряды в поисках подходящего платья. И выглядит очень даже воодушевлённой. Ничего не осталось от вчерашней истерики.

— Лиска! Моя Лиска! — хохочет она и кружит по комнате, схватив за руки. — Ты моя спасительница. Я никогда не забуду твоей доброты. Всё сделаю ради тебя.

— Как ваше запястье? — меняю тему, бросая взгляд на руку.

— Лекарь исцелил, даже следов не осталось, — показывает на чуть розоватую полоску. — Это тоже пройдёт.

— Давайте оденемся, — предлагаю я, а то она так и кружит в одной ночной сорочке.

— Ты, как всегда, права. Какой цвет сегодня больше мне подходит? — девушка забегает в гардеробную и проводит пальцами по развешанным платьям. — Может, белое?

— Да, можно белое, — киваю ей.

Мелисса тут же снимает наряд и вручает мне. Просит подобрать туфельки и остальные аксессуары и прячется в купальне.

Да уж, словно ничего такого и не было. Быстро же она в себя пришла. Меня вот до сих пор нехило потряхивает. Особенно после встречи с бледным Густавом.

Оставшиеся два дня пролетают быстро и в заботах, хлопотах. Слугам выдают брошюры с правилами для прислуги. И новые комплекты платьев.

Моя маленькая госпожа сияет счастьем и ведёт себя просто идеально. Послушно занимается вместе со мной этикетом. С родителями соглашается во всём. Иногда капризничает и топает ногами при папеньке. Чтобы не заподозрил ничего, не иначе.

Ранним утром дня икс всё семейство выгоняет слуг на кухню и велят не показываться, пока сами не позовут. Только домоправительница остаётся в компании господ.

Мы с горничными прилипаем к окну, с любопытством смотря на подъездную дорожку. К особняку подъезжает кортеж из нескольких карет. Впереди на вороных конях скачут два гвардейца. В середине самая большая и пышная закрытая карета. Вся эта делегация останавливается возле ковровой дорожки, которую постелили буквально полчаса назад.

Дверь кареты распахивается, и из неё выходит мужчина. Честно говоря, я вот в эту ерунду с порхающими бабочками и дрожащими коленями не верю, но у меня явно что-то там в организме происходит. Я забываю обо всём. Практически не слышу восторженные возгласы стоящих рядом товарок. И ничего не вижу, кроме этой фигуры.

Мужчина ещё так удачно останавливается. Голову выше вскидывает, осматривая наш особняк. Никаких эмоций не выдаёт. Я же с жадностью разглядываю его.

Высокий, широкоплечий, с чёрными длинными волосами, связанными за спиной. В тонком камзоле, который не скрывает его мышц. Он красив, но не той слащавой красотой. Его красота скорее хищная и дерзкая. Он весь излучает силу, власть, мощь. И на месте Мелиссы я бы бросила Густава ради этого великолепия.

Гость внезапно резковато поворачивает голову, устремляя взор на наши окна. Девушки, вскрикнув, резко садятся. Ровена и меня заставляет спрятаться. Краем глаза лишь улавливаю, как его зрачок вытягивается и карие глаза на миг сверкают жёлтым.

— Он нас услышал? — шепчет Шерри.

— Глупости, просто осматривает особняк, — бубню, стараясь взять себя в руки.

— Он дракон! Конечно же, он услышал. Знаешь, какой у них слух? — ворчит Ровена.

— Даже если услышал, что в этом такого?

— Ты эту дуру не слышала, что ли? — горничная пихает подругу.

— Не слышала, а что она сказала?

— Сказала, что с радостью отдалась бы ему, — хихикает Ровена. А Шери вся багровеет.

— А то ты бы не захотела с таким провести ночь? Он-то, в отличие от Ганса, точно сможет подарить сладкую ночку и удовлетворить твои желания, — шипит Шерри.