Я бросилась к полкам, схватила первую склянку с фиолетовой меткой и тут же побежала к доктору.

— Не то! — заорал он, ножницами срезая окровавленную одежду. — Это «Слёзы Вдовы»! Хочешь, чтобы он умер красиво, но навсегда?! Что ты летаешь, как пьяная муха вокруг лампочки! Быстрее!

Я замерла на секунду — и рванула к третьей полке.

— Вот! «Сердце Луны»! — прошептала я, протягивая зелье.

— Открой!!! — заорал доктор. — Не видишь? У меня руки заняты! Я рану зажимаю!

— Д-да, — пробормотала я, пытаясь совладать с хитрой пробкой.

— Ну живее, живее… — торопил доктор, а у меня самой руки тряслись.

И я открыла зелье, протягивая ему.

— Наконец-то! — проворчал он, хватая склянку. — Следующий раз, когда я крикну — не беги к мамочке, беги ко мне! Иначе я начну думать, что ты моя помощница или декоративная ваза? Мы здесь, чтобы спасать задницы! А не целовать задницы их родственников!

Глава 18. Дар

Теперь я понимала, почему пациентов здесь немного.

Я вышла проверить, как там матушка бедняги.

— Давай, малец! Держись! — слышался голос доктора из-за приоткрытой двери. — Не вздумай мне умирать!

В этот момент побледневшая мать рухнула в обморок.

— О боги… — выдохнула я и бросилась к ней. Подняла, усадила на стул, который вытащила из соседней комнаты, плеснула воды на лицо из недопитого стакана.

— Нонна! — снова заревел доктор. — Ты там устроила спасательную миссию для всех, кроме того, кто реально умирает?!

— Иду! — крикнула я, оставив женщину приходить в себя, и бросилась обратно.

Я помогала доктору бинтовать рану на груди парня — глубокую, зияющую, будто зверь вцепился. Руки дрожали, но я держала повязку крепко.

Меня реально мутило. Я понимала, что сейчас потеряю сознание от такого количества крови. Это просто выше моих сил.

Когда всё было сделано, доктор устало опустился на стул. В одно мгновение чудовище в белом халате превратилось в старого, измученного человека.

— Молодец, — бросил он, не глядя на меня. — Хотя сначала думал, что ты устроишь тут спектакль: «Трагедия одной матери и не хотите ли чашку чая!».

Я улыбнулась сквозь слёзы усталости, вспоминая, что действительно хотела предложить чай.

— Запомни. Мне плевать на родственников, которые живы и вполне здравствуют, раз сумели сюда прийти! — произнес доктор, хмурясь. — Мне не плевать на пациента, которому нужна помощь! Поэтому никаких расшаркиваний вежливости перед родными! Это всё бестолково и бесполезно! Никаких стульев и кресел! Иначе они не уйдут отсюда! А мне здесь толпа не нужна!

Ну, здесь я его мнение разделяла, но не до конца. Я считала, что хотя бы кресло должно быть. Но пока что не решалась озвучить свои предложения.

— Проверь пульс, — вздохнул доктор, а я кивнула, беря пациента за руку, пытаясь нащупать его. Сначала мне казалось, что пульса нет. Но потом я поняла, что он просто очень слабый.

И вдруг…

Я почувствовала, как выхожу из тела. В эту же секунду я увидела того самого парня, который метался по комнате в панике. Он был полупрозрачным, словно призрак.

Мой взгляд упал на меня, сидящую рядом с пациентом, и на него, лежащего на кровати.

— Тише, — прошептала я, глядя на призрака. — Я прошу вас успокоиться…

— Успокоиться? — дернулся он. — Вы это называете успокоиться?

Он показал на свое тело, которое лежало в метре от нас.

— Всё хорошо, — сглотнула я, удивляясь, что он меня слышит. — Давайте без паники! Ладно? Вы сейчас вернетесь обратно… В свое тело…

Боже, что я говорю! Но ведь так не должно быть, чтобы душа вот так вот разгуливала по комнате отдельно!

— Всё хорошо. Мы вас вылечим, — продолжала я, видя, как парень смотрит на меня с удивлением и недоверием.

— Ты что? Костлявая? — спросил он, шарахаясь от меня.

— Нет! — возразила я. — Я — медсестра!

Я смотрела на парня. Странная мысль посетила меня.

А вдруг он не может вернуться? Вдруг он не знает, как это сделать? Но я же как-то возвращаюсь?

Глава 19. Показалось...

— Вы главное — никуда отсюда не уходите! Никуда! Всё будет хорошо! — попросила я. — Всё хорошо. Скоро вы придете в себя.

— Понятно, — произнес парень, хотя по глазам видела, что ничего ему не понятно. И страшно.

Я подошла к нему, только собралась взять за руку, чтобы попытаться затолкать его обратно в тело, как вдруг меня дернуло, и я очутилась на стуле с чужой рукой в своей руке.

— Эй, ты там уснула? — послышался обеспокоенный голос доктора. Я дернула головой и обернулась.

— Жив, — прошептала я. — Пульс есть…

— Я просил тебя посчитать пульс, а не узнать, есть он или нет! — вскипел доктор Эгертон, как чайник.

В этот момент я почувствовала себя плохо. Меня затошнило, и я бросилась прочь. Зависнув над раковиной, я понимала, что тошнота прошла, а вот легкий звон в голове остался.

— Это что сейчас было? — спросила я у своего бледного отражения.

«Редкий дар!» — пронеслись в голове слова Смерти.