Каждая догадка, мысль, били больно и в цель! Женщина ничего не видела вокруг, погруженная в свои мысли. Она шла на не сгибающихся ногах, практически повиснув на женщине, что вела ее в покои, когда — то бывшими ее. Когда-то… Еще до замужества…

— Приляг, детка, я принесу тебе успокоительного отвара. А ты пока отдохни. Что же с тобой случилось? — тревожилась вокруг нее Тана.

Юлиса не заметила, как уснула, но даже во сне ее не покидала та ужасная картина, заставшая на пути к дому матери.

Молодую женщину разбудили громкие голоса, раздававшиеся с первого этажа гостиной дома. Голова была тяжелой, глаза опухли от слез, а в груди невыносимо горело.

— Нарита, дорогая, ну зачем ты себя накручиваешь? — Юлиса узнала голос подруги матери, Лаваны.

— Ты правда не понимаешь?! — громко возмутилась Нарита.

— Ты не можешь знать наверняка, — пыталась остудить ее пыл подруга.

— Могу! Вот говорила я Юлисе, оставь эту затею с курортом! — распылялась женщина, а Юлиса усмехнулась.

Ведь мать действительно настаивала на том, чтобы она осталась с мужем в городе, когда узнала, что ее зять не сможет поехать с дочерью на побережье. Вот только Нарита забыла упомянуть, что сама хотела поехать на курорт, вместо дочери.

— Еще ничего не известно…

— Все известно. Они ведь даже не скрываются! — каждое слово матери отдавалось горечью внутри.

— Нарита, они не делали ничего предосудительного, просто прогуливались…

— Ты себя слышишь?! Он женатый мужчина! Я, как и ты, прекрасно осведомлена о том, что у большинства мужчин есть содержанки. И будь эта девчонка любовницей, он ни за что не гулял бы с ней на виду у всех! А он гуляет! И ведь с тех пор, как только моя дочь покинула город!

Юлиса схватилась за голову, а из груди вырвался душераздирающий стон. Она была права! Ее муж считает эту девушку своей истинной! Но это невозможно! Ни разу за всю историю ни у одного мужчины не было двух истинных! Даже встретить одну для мужчины, уже великое чудо.

— Нарита, ты ведешь себя глупо! — укорила ее подруга, — Ты забываешь, что Ралес не твой муж, а муж твоей дочери. Поэтому позволь им самим разбираться в своих отношениях…

— Отношениях?! Да не будет больше никаких отношений! Разве ты не понимаешь?! Эта дурочка даже не догадывается там, на своем курорте, что возвращаться ей будет некуда! — верещала женщина, а до Юлисы донесся звук разбитого стекла.

— Ни дома! Ни мужа! Ни денег!

Юлиса соскочила с дивана, с твердым решением пойти к мужу и рассказать о том, что его дурачат! Это она его истинная! Его супруга! Мать их будущего ребенка!

Но стоило ей сделать шаг, как перед глазами возникла улыбка мужа. Та самая, предназначенная вовсе не ей…

«С тех пор, как только моя дочь покинула город!» — крутились в голове слова матери.

Неужели Ралес обманул? Не было никакого происшествия… Он просто встретил ЕЕ!

— Прекрати! Это ведь твой любимый сервиз! — судя по всему, подруга пыталась успокоить разбушевавшуюся Нариту, — К тому же, никто не оставит ее без средств! У Юлисы прекрасное приданое, которое, я уверена, Ралес обязан будет ей вернуть при разводе…

— Разводе?! Ни будет никакого развода! — громогласно заявила мать Юлисы.

Молодая женщина согласилась бы с ней… И если мать боялась остаться без материальной поддержки Ралеса, то Юлиса не представляла себе жизни без любимого. Вот только он, скорее всего, уже принял решение.

— Лавана, ты действительно считаешь, что пара заводов по обработке кристаллов и несколько мастерских это отличное наследство?! Десять лет назад так и было, но теперь, когда кристаллы упали в цене, доход уменьшился в несколько раз! На что мы будем жить?! — завыла Нарита.

— Не гневи Богов, подруга! Люди живут и с меньшими доходами, — одернула ее женщина, — Немного урежешь свои расходы…

— Немного?! Да я не смогу ходить на приемы! Меня перестанут пускать в лучшие дома! Ты и сама знаешь, сколько стоит наряд у лучшей портнихи! А как же мой прием, который я планировала организовать в следующем месяце? Да на него ведь никто не придет, как только узнают, что я больше не принадлежу к семье Дорн!

— А о своей дочери ты подумала? Каково ей? — тихо, со сдерживаемым раздражением бросила Лавана.

Женщины были такими разными, Юлиса никогда не могла понять, как подруга матери, такая спокойная и рассудительная терпит такую взбалмошную и эгоистичную особу, как Нарита.

— Ей? Так ей и надо! — в сердцах бросила мать, вызвав у Юлисы очередной тяжелый всхлип, — Говорила я ей, роди наконец ребенка, никуда бы Ралес тогда не делся! И не беда, что встретил истинную, обеспечивал бы и Юлису и своего ребенка, как миленький!

Молодая женщина знала, что была для матери лишь средством достижения обеспеченной жизни. Сначала у отца, а теперь и у зятя, который не отказывал ей ни в чем, исключением была лишь поездка на курорт, куда так мечтала попасть ее мать. Презентабельный дорогой, он был мечтой Нариты.