Боже, это же надо быть такой невоспитанной!

Сзади послышался тихий смешок и шорох.

– Я готов. Поехали, – усмехнулся он.

Я развернулась. Он полностью переоделся.

Влад стоял в удлиненных белых хлопковых шортах и футболке и поигрывал ключами от машины.

Всю обратную дорогу мы слушали музыку. Играла гитара в какой-то современной обработке. Приятная и расслабляющая музыка.

Влад задумчиво вел машину.

– Сейчас направо, – прерывая тишину, сказала я.

– Ты рядом с клубом сняла квартиру? – удивился он.

– Ну да, удобно до работы добираться. Останови, пожалуйста, у второго подъезда, – добавила я.

Он остановил и заглушил машину, а потом вышел.

– Я провожу тебя, – ответил Влад на мой вопросительный взгляд, – я должен убедиться, что тебя нигде по дороге не перехватили.

Мы доехали в лифте до десятого этажа, а возле квартиры я остановилась и сказала.

– Ну всё, я дома.

– Спасибо за вечер, – проворковал он, сделал шаг ко мне наклонился и поцеловал в щеку.

Медленно, а затем провел по ней кончиком носа, отстранился и посмотрел горящим взглядом.

– Как же приятно ты пахнешь, – хрипло добавил он.

Его голос вызывал трепет во всем теле.

Я прочистила горло и ответила:

– Спасибо. Спокойной ночи, Влад.

Я открыла ключом дверь и зашла в квартиру.

Всё. Я в порядке.

Я взглянула на часы и в ужасе округлила глаза.

Час ночи?

Обалдеть, как быстро пролетело время!

В приятной компании оно проходит незаметно.

Я приняла душ, легла под одеяло и решила, что завтра с утра поеду в ЗАГС и подам заявление на развод.

Незачем тянуть.

К Паше я не вернусь.

Ни за что!

***

Я подала на развод, и Паша пропал с радаров.

Прошло уже три недели, а его и след простыл. С того дня, как он появился у меня на работе, я больше его не видела.

Есть у меня догадка, почему настойчивый муж так быстро сдался.

Дело в Резнике.

Или в его людях, которые могли подробно объяснить Паше, что ему незачем искать со мной встречи.

Но факт остается фактом – Паша оставил меня в покое.

И я была безумно этому рада.

С глаз долой – из сердца вон.

Зато Влад активизировался.

На моем рабочем столе каждое утро появлялись цветы, и дома тоже, а вечерами мы гуляли и проводили вместе время. Влад не давал впасть в депрессию.

Даже не так.

У меня не получалось грустить, когда мы были вместе.

Мы то катались на великах по парку, то на роликах, то ходили на премьеру фильма, а когда не получалось встретиться, он обязательно мне звонил или писал. И мы могли спокойно до двух ночи провисеть на трубке.

Как-то Влад признался, что никогда не думал, что ему будет настолько комфортно сидеть на скамейке в парке, общаться и пить кофе.

Забыл, что такое обычные человеческие радости.

Без дорогих ресторанов, пафоса и прочей шелухи.

А мне было приятно, что он оказался настолько сговорчивым, что соглашался даже на самые безбашенные идеи.

Темы для разговоров у нас не заканчивались.

Я и подумать не могла, что у нас может быть столько совпадений по интересам.

Нам нравились одни и те же книги, фильмы, музыка.

Мне нравилось, как он рассуждал об отношениях, детях, семье.

Его глубокие ценности перекликались с моими, и это было удивительно.

То, каким знали Влада Резника посторонние люди и каким узнала его я – это небо и земля.

И он нравился мне таким… настоящим.

Его все боялись, а я ждала с ним встречи.

Нас притягивало друг к другу, как два магнита.

И с каждым днем мое сопротивление становилось всё меньше и меньше.

Он будто по кирпичикам разбирал выстроенную мной стену.

Терпеливо, но целенаправленно.

Я видела, что нравлюсь ему, он всегда был обходителен, не позволял себе лишнего, только подержать за руку, поцеловать в щеку или обнять, без каких-либо поползновений.

Но я чувствовала его желание.

Неоднократно замечала хищника в его глазах, который притаился и выжидал подходящего момента.

Наше общение за всё это время я бы назвала – хождением по грани.

Он сказал, что дождется меня, и я ценила и ценю его грамотный подход.

Влад очень осторожный стратег-тактик.

И я нагло совру, если скажу, что мне не нравится его напор.