Истинная ведьма

Жила-была ведьма Ярина. Людям помогала, от нечисти защищала. Да встретился ей на пути князь Вороней. Пожалела его на свою беду ведьма, спасла. А он за то знатно ее отблагодарил — сжег на костре. А невеста Василиса ему помогала.

Только ведьмы в огне не горят, и как выяснилось, в воде не тонут.

Перенеслась ведьма в мир новый. И жить бы ей по-новому. Да вот незадача, старые враги тут как тут. Только князь ныне другой. Смотрит так глазами синими, что сердечко девичье не на месте. Отомстить или забыть? И кто же все-таки настоящий враг?

Истинная ведьма

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Истинная ведьма

Глава 1

В голубизну морозного дня ввинтился волчий вой.

— Беги! — прохрипел всадник, еще не доехав до меня.

Я выпустила из руки веревку от санок и повернулась к ним. Быстро отломала еловую ветку, а потом указала всаднику на лес за собой:

— Гони под деревья.

— С ума сошла?! Там стая полсотни, не меньше!

— Гони, кому говорю!

Он как раз со мной поравнялся и я не жалея хлестнула по крупу коня веткой, что сжимала в руке. А сама побежала вперед, туда откуда они выскочили. До елок не добежала, упала на колени и стала веткой разметывать первый попавшийся лошадиный след. Снега не слишком много, скоро и трава сухая показалась. Я бросила сверху ветку, сдернула зубами варежку. Подышала в ладонь, а потом и пошептала. Припечатала к земле поверх ветки. Оглянулась назад и вздохнула от облегчения. Не зря старалась, всадник меня послушался и скрылся среди деревьев. А в следующий миг из-под ближайшей ели выскочил матерый волчара. Я медленно повернула голову и застыла столкнувшись с янтарным взглядом.

Медленно встала. Страх показывать нельзя. Им мой заговор не переступить. Человек на коне тут чужак, а по моему следу ни одна нечисть ходить не смеет, что там о каких-то волках говорить?

Еще несколько серых теней присоединились к вожаку, но вперед соваться не смели. Мы все еще мерились взглядами. Из-за деревьев слышался приглушенный рык.

Я закинула косу за спину и нахмурилась. Вожак сверкнул янтарными глазами и хвостом не пошевелил, но возня под деревьями затихла, а потом серые тени стали отступать. Будто беззвучный приказ получили.

Вожак ушел последним, не потеряв достоинства и не взглянув на меня напоследок. Я выдохнула и осела на снег. Новая стая? Хотя откуда? Скорее эта парочка за собой их притащила. Мы недалеко от границы моих владений были.

Я пошла назад. Куда они делись-то? Подошла по своим следам к брошенным санкам. Еще не хватало их тут бросать. Я из-за веток, что припрятаны были под лапником, чуть коленки и руки не обморозила, чтоб точно вовремя собрать. А раз собрала, будет доброе зелье.

В лесу, где-то недалеко заржал конь. Я уже за веревку взялась, собираясь дальше идти по своим делам, платок поправила и варежку надела. Где-то рядом? Немного подумав, пошла по следам лошадиных копыт. Вроде кричал всадник громко, да только коня точно подрала стая. Жалко животину.

Оба нашлись неподалеку. Под темными кронами ельника, после яркого морозного солнца было темновато, но я их увидела. И тут же остановилась. Конь стоял свесив голову к своему хозяину, что лежал на земле. Этого мне еще не хватало!

Вздохнув, я пошла вперед. Погладила коня по гриве, он сам, подчиняясь моему желанию, отодвинулся в сторону. Глянула мельком и руку на круп ему положила на пару мгновений. Хороший конь. Не до смерти его загнал хозяин. Царапины быстро заживут. Судя по крови на копытах, он еще и проредить стаю успел. Ай, молодца! А боком он шел видать от магии волчьей. Это ничего, через часок развеется само.

Мужчина лежал раскинув руки. Шапка сбилась вперед на лицо, нижнюю часть закрывала борода. Плащ, одёжа и сапожки богатые. Откуда в нашем захолустье такой гоголь? В первый раз вижу. И как мне его поднять? Здоровый-то какой! Да он на голову меня выше, если не больше.

Отодвинула шапку в сторону. Бледное лицо, но неожиданно красивое. Только мне на него любоваться было незачем. Крови не видать. Руки ноги целы… Касаться его не хотелось, повела ладонью над телом и хорошо, что даже варежку снимать не стала. Одернула руку, как только до груди довела, будто меня обожгло. Пришлось поискать веточку и ей уже раздвигать полы одежды.

Вот дурень! Кто ж такое на себя, да к голому телу цепляет?! В вороте рубахи поблескивал кругляш оберега. Да если бы. Выглядел он как обычный, но вот сила, что он был напитан... Я даже поморщилась, как от дурного запаха. Ну вот и что мне с этим делать? Трогать не хочу, не снять, иначе тут, как только я уйду, нечисть пир закатит, со всей округи и от соседей набегут. Удивительно, что он только молодую стаю к себе притянул. То-то я удивилась, откуда у нас стая на полста голов взялось. Может просто одурел от магии поганой, вот ему и мерещилось?

Еле сорвала черный амулет. Парень тихо вздохнул, будто груз я с него невесть какой сняла. Но в себя не пришел. Ну что за невезение? Бросать поганую бирюльку в лесу было опасно. Пришлось взять ее с собой. Завязала аккуратно, чтобы не касаться лишний раз, в платочек и сунула в карман. Там мешочек с травами обережными, всегда при мне, защитит на время от этой гадости, а дома я уже разберусь. Полушубок только бы не просмердел.

Разобравшись с самым главным, снова оглядела молодца. Ну и как мне его до дома дотащить все-таки? Конь понятливо всхрапнул. Хорош, да только мне на спину ему эту тушу нипочем не закинуть. Пришлось за санками возвращаться. Свой груз на спину коня пристроила кое-как. а молодца на санки. Волочились по снегу и руки и ноги, тяжеленный он был ужас, но так я его все-таки до дома доволочь смогла.

Моя избушка уютно пристроилась на поляне не так уж и далеко, но я едва жива туда добралась. Васенька выскочил меня встречать, на коня, что смирно шел за мной, даже не взглянул.

— Мурк? — качнулся из стороны в сторону пушистый кошачий хвост.

— Ох, не спрашивай, — еле дышала я, тащить санки по утоптанному снегу было еще тяжелее, чем по-мягкому. — Потом расскажу. Коня обиходишь? Чуть не загнали его, бедолагу.

Котейка не боясь под копыто попасть, встал перед конем. Тот остановился, еще больше понурившись.

— Не боись, — натужно подбодрила я его, таща дальше его хозяина. — Он у меня ученый, почище меня. Жив будешь и бегать еще резвее.

Затащила, каким-то чудом не надорвавшись, парня в дом с трех попыток. Так и подмывало бросить во дворе. От холодка и сам очухается. А может и нет… Ну и ладно. Весной приберу. Кто его в мой лес, да в такую пору звал? У меня своих дел что ли нету? Самая пора, дел невпроворот, луна уже на ущербе, а мне еще столько зелья наварить надо и заговоров накупили на плетенках, как тут еще и с ним управится? Нет покоя честной ведьме! Ворчала про себя, но тащила.

Стянула с него плащ и сапоги. Меховая оторочка на плечах делала его совсем уж саженным в плечах. То есть это я так подумала. А оказалось и без него плечи у него были ого-го какие! Тело ладное, подтянутое. Руки мозолистые, да не как у мужиков сермяжных мозоли-то. Тут руки явно к мечу приучены. И не посмотрела, есть ли, на седле притороченный. Еще приметила на пальце тяжелый перстень. Да мне-то он к чему?

Васенька об ноги мне потерся.

— Не до тебя, касатик мой, — отмахнулась я, а потом вспомнила: — Ох! Там еще в кармане тулупчика, погляди. Да осторожнее.

Котик понятливо мурлыкнул и отошел от меня и почти сразу за моей спиной раздалось его рассерженное шипение. Котик мой и так пушистый, а теперь и вовсе в два раза больше себя самого стал, так шерсть вздыбил.

— Я же сказала, чтоб осторожнее, — попеняла я ему.

Сердито подвывая на одной ноте, кот фыркнул. Мне было не до того. Раздевала раненого. Навидалась я всяких, да вот на этого глаза, как девчонка, чес слово, поднять лишний раз боялась. Стянула рубашку и штаны и поскорее прикрыла одеялом. И чем его родители кормили, что такой могучий?

Я еще раз внимательно ощупала его одежду. И предчувствие не обмануло. Нашла булавку, хитро запрятанную в шов и еще заклепку странную на штанине. Э, парень… Как же тебе повезло, что ко мне в лес твой конь свернул.

Вася, еще не до конца успокоившись, подошел ко мне проверить, не нужна ли помощь.

— Зарыл? — без умысла спросила я его. Кот фыркнул, вроде как обиженно. Я ласково потрепала его по ушкам. — Ну не злись. Я тебе потом сметанки налью. Ну не виноватая я, что он мне на пути попался.

Котик мой уворачиваться от ласки не стал, но и сидеть рядом с хворым не захотел, ушел за печь.

Я обернулась и застыла. Сердце не с того ни с сего екнуло и я вцепилась в косу, как в какой-то оберёг. На меня, глазами синими-синими, смотрел очнувшийся молодец.

— Ты кто такая?

От вопроса заданного далеко не дружелюбно, я пришла в себя. А голос у него тоже особенный. В лесу я этого не поняла. Глубокий, внутри будто дрожь просыпается от него… Еще краснеть начни — девица!

— Ведьма, — и резким движением откинув косу за спину, гордо подбоченилась. Мне стыдиться нечего. Я девушка честная!

Парень зыркнул по сторонам. Травы кругом, полки с горшочками да мешочками. И котел посередь кухни имелся. Все как положено в ведьмином логове.

Да по мне и так видно, будто я не знала. Дар он такой, печатью на весь облик ложится. Кто понимает, в единый миг распознает.

— Ты меня от волков спасла?

— А кто же еще? — я отошла к столу. Там из коробочек стала крошеные травки в кружку ссыпать. Васенька уже и с самоваром пособил. Заварить и горячим напоить этого болезного, да поскорее спровадить. Я кинула взгляд в окошко. Неужели я так долго его сюда тащила? Сумерки уже почти! Эдак он еще и ночевать останется! Вот же не был печали, да сама себе нашла!

Обнаружив, что на нем только исподние штаны остались, парень нахмурился.

— Ты зачем меня раздела? Я не ранен.

— Нужен ты мне больно, — я даже оборачиваться не стала. А щеки румянцем покрылись из-за горячей воды, конечно же. — Если ты такой здоровый, чего же на землю с коня свалился? Надо было тебя там оставить? Ну прости, не догадалась! Спину ломала, тащила. Да разве ведьме спасибо говорят?

Еще и рассердила сама себя. Ну что ты на пустом месте? Разве он понимает?

— Спасибо. Вещи мои отдашь и златом возмещу за труды.

— Да вон они, — едва повернув голову указала, куда сложила его пожитки. — Думаешь я красть такое буду? Зачем мне?

— А мне почем знать? Мужу своему богатую одежду подарить захотела, вот и прибрала.

У меня ложка из рук вывалилась. Я резко обернулась.

— Издеваешься?!

— Шучу, — встретил он мой разъяренный взгляд своим спокойным. — Благодарствую, что не бросила помирать в лесу.

Он успел штаны и рубашку натянуть. И правда высоченный. И черный весь, ну чисто ворон. А глаза будто еще ярче стали. Ладный, с какой стороны не глянь… И откуда мне было знать, что такие бывают?

— Раз ты ведьма, скажи, что за хворь со мной приключилась?

— Хворь? — я презрительно фыркнула и указала на блюдце, где мои находки лежали.

— Что это?

— Тебе лучше знать. Кто тебя на тот свет решил отправить раньше срока, не скажешь?

— А амулет где? — совсем другим голосом спросил он и зашарил по груди.

— Выкинула.

— Да как ты посмела?!

— Что? — я аж растерялась от резкой смены тона. От неприкрытой угрозы мурашки по спине побежали.

— Это подарок моей невесты! А ну верни!

— Так вот кто от тебя избавиться решил? Ну, поздравляю. На славу себе невестушку ты выбрал, ничего не скажешь!

Глава 2

Только что жар уже кости казалось лизал, а тут вдруг такой холод окатил, что дыхание в груди сперло, останавливаясь. Или меня водой облили, чтобы подольше мучилась?

Я раскрыла глаза, через мутную пелену пытаясь хоть что-то рассмотреть.

Что это?! Глаза раскрылись во всю ширь сами собой. Не пелена это мутная от боли — и правда, вода! И я в ней целиком. От изумления еще и хлебнуть успела и тут только поняла, что дыхание мое пресеклась не от того, что резко холодно стало, а от того, что дышать мне уже нечем! Вскинула голову — солнце наверху воду золотит. Рванулась к нему изо всех сил.

Выплыла, хоть и темнеть взор уж начал, а сердце казалось разорвется от натуги. Слева рогоз шуршит, справа мостки. До них догребла и вцепилась мертвой хваткой. Огляделась — озеро вроде какое-то, мне не знакомое, вокруг него сосняк.

Что это творится-то? Как это я из костра да в воду перенеслась?! Я такой могучей силой колдовской не обладала. Зашептать, зелье сварить, со зверями договориться — это все я могу. Заклятье не сложное тоже. Но чтоб так? Да я и не слышала о таких могучих колдунах, чтобы могли силой свой себя куда-то перенести, и в книгах о таком ничего не было сказано.

И тут подумала. А чего я возмущаюсь-то? Не сгорела заживо и жалуюсь? Вот смех-то!

Снова вспомнила про костер и невольно на руки свои взглянула и плечи. Целые, ни ожогов, ни следов от каленого железа, ни от кандалов. Не скупился на гостинцы в вотчине своей князь. На веревке за собой притащил и от души гостью угостил. Отблагодарил за мою доброту князюшка Вороней. Ох, уж отблагодарил! Век помнить буду…

И забрезжило будто. Так вот что случилось-то! Это же я его прокляла! Вместе с невестушкой его постылой! Прямо там, в огне! И что же это получается? Так он меня раззлобил, что я прямо из костра невесть куда и прыгнула? Такое возможно. Нет сильнее колдовства, чем проклятье ведьмино.

Я снова огляделась. Странно. Зима же была, просинец в разгаре, а тут лето в самой поре. Изок на исходе, а может уже и липень наступил.

Не русалка в воде куковать, стала выбираться. Дно — ил сплошной, еле выбралась, держась да грубые доски.

У мостков кучка одежды и обувка. Я мимо прошла. Мне чужого не надо. Хотела отжать немного сорочку и разглядела какая она тонкая. Да еще и с кружевом таким искусным — никогда такой красоты не видала! Будто морозный узор на тонком льду. Пока осторожно ее отжимала, все казалось что эта паутинка разорвется, со спины соскользнула коса и закачалась, капая водой. Я застыла.

Это что такое?! Схватила косу обеими руками и уставилась во все глаза, забыв про рубашку. Это не мои волосы! Моя каса будто из меди отлита, а эта русая, даже мокрая золотом отливала! Стала я еще и себя осматривать и совсем растерялась. Вроде я, а вроде и нет? Руки мои, но такие гладенькие и мяконькие, будто у боярыни. Побежала обратно к мосткам, чтоб в воду поглядеться.

Глянула и не пойму ничего. Черты лица точно мои. Но вот тут маленечко, там чуточку — да не то! И узнавала и не узнавала себя. Не касаясь еще и того, что цвет волос совсем другой, брови вроде как потемнее моих. Какого цвета глаза разглядеть не смогла, но тоже вроде светлые, как у меня были.

Что же это получается? Я не я все же? А кто же тогда?

— Барышня! — тут как завопят с берега, я аж дрогнула.

Оборачиваюсь, а там девка молодка стоит, красная вся, будто прибежала сюда, одета чудно и на меня сердито так смотрит.

— Я вас битый час ищу! Что же вы молчите?

Меня? Я поднялась, рассматривая ее. Платье синее, рукава узкие и стан так обтягивает, что даже срамно маленько, а юбка широкая, вроде колокольчика. Сверху как фартучек, да такой беленький, да тоненький, еще и с кружевом, что я все-таки не поняла, это для красоты или все-таки для того, чтобы от грязи защитить. Еще на ее платье белые-белые ворот и вокруг запястий отвороты имелись. Как же с такими работать, ума не приложу. Девка чистенькая вся такая, ладненькая — ну какая же это работница?

— И чего вам в такое время купаться приспичило? А вдруг увидит кто? Стыдно же!

Пока говорила, девка ко мне по мосткам прошла. Топала так, что они подпрыгивали и я чуть покачнулась. А девка как подошла, так сразу меня за руку схватила и за собой тащит! Я опешила, признаться по совести, от такой ее смелости, но пошла за ней. Делать мне больше нечего было на этих мостках. Глядишь и пойму чего, поговорив с этой чудной девицей.

Оказалось, что та одежа, что на бережку лежала, моя. Так решила девка, я спорить не стала. Мне в исподней рубашке не слишком приятно было оставаться. Слишком уж тонка.

— Ох, набегалась я из-за вас. Хоть бы записочку оставили, куда идете. Я по городу бы не бегала, пыль поднимая людям на смех.

Город? Вот сраму-то было бы, явись я туда в таким виде непотребном! Забили бы камнями еще, как гулящую.

Зашуршала ткань.

— Руки-то поднимите. Чего вы, как не живая?

Рубашка, что была на мне не до конца просохла, но что уж поделать. Руки я подняла и девка ловко натянула на меня платье. Застегивалось оно сзади, мне и не управится. Тоже стан обтянутый, руки так и потянулись грудь прикрыть. Край нижней рубашки кружевом выглядывал из-под рукава — красиво. А ткань какая легкая, да гладкая! Никогда такой не видала. Даже у князя… Вспомнила его и чуть зубами, как от боли, не скрипнула.

Девка тем временем меня ругала, да на месте не стояла. Косу мою в момент к голове прикрепила, я не рассмотрела чем. Я повела головой. Непривычно. Будто шапку надела на голову. И тут девка еще и ткань тонкую мне на голову накинула. Не платок, а полоса прямая как отрез. Прозрачная, что твоя паутина!

— Ногу поднимите. Да, что ж вы как не в себе сегодня?

Девка присела у моих ног, сердито глядя. Нос в конопушках, глаза голубые. Парни таких милах любят. Справная девка.

Я застыла, глаза во всю ширь раскрыв, когда почуяла, как ее руки по ноге моей скользнули под юбку. До колена, потом она их убрала. Пока я соображала, она на меня обувку чудную надеть успела. Оказалось она на меня натянула, что-то вроде чулка. Только такой тонкий, что и словами не передать. Даже тоньше чудного платка, что на моей голове теперь красовался. Теперь я хорошо его рассмотрела. Как и обувку. Не сапожки и не лапти. Как их назвать еще я не знала. Так точно по ноге сели, что я только диву далась. Закрывали носок, пятку и по бокам стопу, сверху тоненьким ремешком крепились. Такие легкие, что и не поймешь, что обута. Чудно!

Девка с работой своей управилась. Напоследок подобрала и сунула мне в руку не поими чего. Палка будто длинная, а на ней вроде как ткань приделана. В общем, она-то сунула эту чуду мне в руки, а я не взяла, вот она и упала к нашим ногам.

— Да, что ж с вами не так-то все? — ворчала девица и снова давай совать мне в руки эту штуку. — Зонтик уже удержать не можете? Может, обессилели совсем? Придем домой, давайте вы покушаете уже, как положено?

Чем дальше тем чуднее. Наконец озарило меня. Получалось, что я в чужое тело подселилась? Новой хозяйкой? И похоже не купание это было в летний зной, а убиение? Вот дура девка… Разве ж так можно? Что ж с ней такого случилось, что она руки на себя наложить решилась? Вон и девка эта конопатая говорит, что от еды она отказывалась. И убилась насмерть все-таки. Добилась своего. А меня значит, в ее тело, что душа покинула, притянуло? Вот ведь чудеса. Надо в книгах посмотреть и у Васеньки спросить… Книги! Вася! Где ж они теперь? При воспоминании о коте аж сердце кольнуло.